— И чего твоя мать желает добиться на этот раз?

— Как обычно: доказать, что пренебрегать ее мнением чревато последствиями.

У Джеслин родилось смутное подозрение.

— Она знала, почему ты уехал? Она знала обо мне?

— Ей было известно лишь то, что я должен вернуться с репетитором.

Разговор прервал стук в дверь. Вошла Меза с подносом в руках.

— Чай, ваше высочество? — изящно склонившись перед Шарифом, спросила она.

— Меза, если ты мне разрешишь, я сама позабочусь о его высочестве, — с улыбкой глядя на девушку, предложила Джеслин.

— Конечно, прекрасная госпожа Джеслин.

— Прекрасная госпожа? — удивленно поднял брови Шариф, — Что ж, это верно. Должен признаться, тебе идет. Ты необыкновенная женщина.

— Это вежливый способ сообщить мне, не задевая моей гордости, что я старый, никому не интересный синий чулок? — засмеялась Джеслин.

— Хочешь сказать, у тебя нет воздыхателей? — Шариф метнул на нее внимательный взгляд.

— Было дело, — сказала она и снова стала серьезной. — Возвращаясь к нашему разговору… Значит ли это, что к мнению твоей матери все прислушиваются?

— За исключением меня.

Джеслин кивнула, подумав про себя, что его мать это, конечно, не останавливает. Только вот как это столкновение мнений и интересов сказывается на детях? Не является ли напряженная обстановка в семье причиной всех бед, с которыми она призвана справиться?

— Думаю, глупо спрашивать, расходятся ли ваши мнения в отношении воспитания детей?

— Странно, но по этому поводу мы спорим нечасто, — подумав, ответил Шариф. — Как я уже говорил, мне кажется, что мои девочки что-то скрывают, но у меня не хватает времени как следует во всем этом разобраться.

Джеслин растерялась.

— Ты меня вконец запутал. Я уже не понимаю, в чем состоит моя задача.

— Стать их учительницей, компаньонкой в играх, воспитательницей, няней, психологом…

— И все это в одном лице?

— Да, но и не только это, — спокойно сказал Шериф. — Поэтому мне нужна только ты.

В его глазах застыло странное выражение, которое отозвалось болезненным уколом в ее сердце. Повинуясь безотчетному порыву, Джеслин дотронулась до щеки Шарифа, но почти сразу отдернула свою руку. Прикосновение к его бронзовой коже, согретой лучами солнца, пронзило ее тело миллионами электрических разрядов.

— Что-то не так? — поинтересовался он, вглядываясь в ее горящее лицо, при этом в глубине его глаз вспыхнуло пламя.

— Все хорошо… — выдавила из себя Джеслин. — Когда вернутся твои дочки? — перевела она разговор в более безопасное русло. — Похоже, мне предстоит уйма работы.

— Отдыхать тебе будет некогда, — согласился Шариф, не спуская глаз с ее губ. — Думаю, ты должна воспользоваться их отсутствием и сегодня отдохнуть как следует.

— Я не устала, — надеясь, что ее голос не дрожит, сказала она. Его взгляд, прикованный к ее губам, был подобен прикосновению и вызывал в памяти яркие воспоминания о проведенных вместе ночах… — Если ты не возражаешь, я бы хотела ознакомиться с материалами, которые ты для меня приготовил, и начать составлять расписание занятий.

— Хорошо.