Этой ночью Блейду было о чем подумать. Не задержи его буран в этой развалюхе, сидел бы он сейчас в Тиаронде, обсуждая с суффраганом Гиларрой детали завтрашней церемонии, которая окончательно отправит набожного и жалкого болвана Заваля к его драгоценному богу. Кроме того, на уме у Блейда были один-два плана, которые следовало применить для того, чтобы обеспечить полную покорность Гиларры. Планы, о которых она не узнает до тех пор, покуда не решит заартачиться

Впрочем, Блейд не собирался попусту тратить время, тревожась о том, чего все равно не изменишь. Хотя снежная буря и держит его здесь, в то время как он должен быть в Тиаронде, снег не станет опасной помехой его планам. Такой буран в самом начале зимы, как правило, к утру выдыхается сам собой. При нем две дюжины крепких воинов, которые без труда расчистят дорогу к Тиаронду.

Блейд давно уже задумал избавить Каллисиору от нелепой религии, мертвой хваткой вцепившейся в горло страны. Только уничтожив дарованную богом власть иерарха — залог суеверного преклонения подданных, — он мог сам стать во главе страны. А когда Каллисиора будет в его руках, за нею последует Гендиваль. Этот край — превосходная опора для следующего шага: низвергнуть глупца Кергорна и самому возглавить Тайный Совет.

Не спеши делить шкуру неубитого медведя, сурово приказал себе Блейд. До Гендиваля пока еще очень и очень далеко. Сейчас его главной заботой должна быть Каллисиора — и до сих пор все здесь шло согласно его замыслу. Хитроумная интрига, которую Блейд задумал и начал претворять в жизнь еще много лет назад, наконец-то заработала — и результаты оказались даже лучше, чем он ожидал. Он намеревался сломать Заваля, подорвать его уверенность в себе, лишить его веры и почитания подданных. Единственное, что не учел при этом Блейд, — безудержную ненависть Серимы к иерарху. Ее слова о Великом Жертвоприношении, варварском древнем обычае, который город унаследовал от дикого и мрачного прошлого, — слова эти прозвучали как нельзя кстати. И вот теперь Заваль, натворив в последние дни немало истерических глупостей, все равно что сам себя возвел на жертвенный костер. Все идет согласно плану, сказал себе Блейд, — все, кроме одной непредвиденной и жизненно важной детали. Дракон.

С какой стати вдруг он объявился в Каллисиоре? Ответ мог быть только один. Дракон направлялся в Гендиваль, дабы обсудить с Кергорном разрушение Завес, и если пустынный житель отважился на такой риск — тогда, похоже, архимаг все-таки решил действовать.

Что ж, на этот раз Кергорн опоздает… но все же Блейд понимал: чтобы наверняка добиться успеха, он должен как можно дольше хранить в тайне свои действия. К несчастью, появление дракона могло означать лишь одно: он никогда не отправился бы в такой опасный путь в одиночку. Если только его спутник или спутники не погибли в оползне — а солдаты Блейда, скрупулезно обыскав окрестности, никого больше не нашли, — значит, где-то поблизости бродит на воле по меньшей мере один неизвестный чародей.

Блейд резко остановился. Узнали его или нет — что, в общем, маловероятно, потому что большинство нынешних полевых агентов слишком молоды, чтобы его помнить, — все же остается крохотный шанс, что он будет раскрыт прежде, чем сумеет во второй раз открыто выступить против Совета. За годы своего изгнания Блейд потратил немало усилий, чтобы скрыть свою истинную сущность, — еще и по этой причине он медлил так долго, прежде чем начать действовать.