Мужчина направился к двери, окинув хозяина квартиры откровенно презрительным взглядом.

— А теперь я хотел бы знать ваше имя и адрес, — сказал сержант, принимаясь за работу.

— Могу я написать их? — Она понимала, что это выглядит странно, но в ее голове засела мысль: вся эта история не должна выйти за стены этой квартиры.

Не говоря ни слова, сержант протянул ей листок из своей записной книжки и не выказал никакого удивления.

— В котором часу вы прибыли сюда?

— Около 10. 30–10. 45.

— Когда входили, вы видели привратника? Настала еще одна напряженная пауза, затем хозяин квартиры с легким огорчением проговорил:

— Боюсь, дорогая, что нам лучше быть абсолютно откровенными с сержантом.

— Хорошо, — прошептала она, еще не понимая, что может дать эта откровенность.

— Видите ли, сержант, — начал он с великолепным видом смущения, — есть один деликатный момент. Дело в том, что джентльмен, который только что вышел, мой сосед, — двоюродный брат моей нареченной. Естественно, я не хотел, чтобы он увидел мою гостью, поэтому попросил ее воспользоваться… пожарной лестницей, а не холлом и лифтом…

Лицо сержанта стало еще более невозмутимым.

— Вы не очень хорошо знакомы с этой леди, сэр, не так ли?

— Что дает вам основания так думать, сержант?

— Очевидный факт, что вы даже не знаете ее имени. Она предпочла написать его для меня, хотя в комнате, кроме вас, никого не было.

— Что ж. — Он снова раздраженно усмехнулся. — Но мужчине не обязательно спрашивать имя девушки, с которой он намеревается провести вечер.

— Возможно, что и так, сэр, но… надеюсь, вы понимаете, что я должен задать этот вопрос: вы абсолютно уверены в том, что леди попала в вашу квартиру снизу, а не сверху?

— Вне всяких сомнений.

Хилма была поражена уверенностью его слов. Откуда такая уверенность? Неужели в нем не зародилось никаких сомнений на ее счет? Ситуация была более чем странная.

Возможно, сержант также нашел ее необычной, потому что осторожно спросил:

— А почему вы так уверены в этом?

— Потому что я наблюдал за тем, как она поднималась сюда. Мы договорились… о времени ее прихода, что я буду ждать ее у окна сразу после того, как часы на церкви пробьют половину одиннадцатого. Все так и было. Я следил за тем, как она поднималась снизу. Кстати, в квартире мистера Мартина горел свет, а в связи с тем, что вы там обнаружили, полагаю, что горит и сейчас. Моя гостья вряд ли могла вылезти из освещенного окна, не рискуя быть замеченной.

— Спасибо, сэр. Вы говорите, что в 10. 30 в окне наверху горел свет?

— Да.

— Вы подтверждаете это, мадам?

— Да. Я обратила на это внимание, потому что… потому что свет облегчил мне мою задачу: он усиливал темноту на лестнице.

— Понимаю. И ни один из вас не слышал в течение вечера какого-нибудь подозрительного шума наверху?

— Нет, — разом ответили они, и на лице сержанта появилось выражение, говорившее: «наверное, слишком были заняты».

Хилма с грустью подумала, что с невероятной быстротой превращается в особу с весьма сомнительной репутацией. Но в данной ситуации это было лучше, чем признание в том, что она лезла по пожарной лестнице именно в квартиру убитого…

Сержант уже просматривал свои записи и, казалось, подошел к концу своего допроса.

— Думаю, на данный момент все, — как бы подытожил сержант, закрывая блокнот.