Несколько долгих мгновений Энни молча смотрела на Израэля. Казалось странным, что он дает ей советы, – старый седой пират, с трубкой в зубах, смутно видимый в мерцающем свете костра. Энни подумала, что ей следовало бы рассердиться на его вмешательство, но она не сердилась.

Она медленно подняла ладонь, и хотя не могла ясно видеть его лицо, знала, что на нем отразилось изумление, когда она тронула его щеку.

– Спасибо за заботу, Израэль. За все, что ты в эти годы делал для дяди Ричарда… и для меня. – Энни вздохнула. – Но теперь слишком поздно. Видишь ли, я уже люблю его.

Сказанные вслух, слова как будто обрели реальность, придавая совершенную четкость ее ощущениям. Не дожидаясь, пока он что-нибудь ответит, Энни повернулась и пошла к берегу. Она не замедлила шага, когда вновь услышала Израэля. Очевидно, он оправился от потрясения.

– Он пират, мисс Энни. Он разобьет вам сердце.

– Он уже разбил, – прошептала Энни сама себе. – Уже разбил.

Он стоял в полосе прибоя лицом к морю. Вода плескалась о его сапоги, лунный свет серебрил широкие плечи и узкие бедра, длинные мускулистые ноги. Энни подавила желание обнять его, прижаться к его крепкой спине. Когда она заговорила, он не обернулся.

– Хотите искать свой корабль?

Он глубоко вздохнул:

– Здесь мне не место, Энни.

– Вот как? – Энни подошла и встала рядом. Теплая вода просочилась ей в туфли. – И что же навело вас на эту мысль?

Он посмотрел на нее, и искорки лунного света блеснули на золоте серьги. От него пахло морем и ромом, но, несмотря на накатывающие волны, он твердо стоял на ногах. Энни не могла понять, так ли уж сильно он пьян.

– Не место, вот и все, – сказал он, возвращаясь к изучению безбрежного темного моря.

– Славные граждане Либертии как будто так не считают.

– Значит, они просто дураки.

– А я, Джеми? Я тоже дура?

Он резко повернул голову. Энни физически ощущала его пронизывающий взгляд. Ее охватил жар и томление в тех частях тела, которые уже привыкли жаждать его прикосновений.

– Верно, Энни. Вы как раз глупее всех… за исключением меня.

– Я не хочу этому верить. – Порыв ветра унес негромко сказанные слова в сторону рифов.

– У вас нет выбора.

Энни расправила плечи. Джеми Маккейд создал проблему там, где ее не было.

– Всегда есть выбор, Джеми. Надо просто поискать его. Джеми невесело рассмеялся:

– Вы ни чуточки не изменились, да, Энни? – В его голосе не было горечи. – Вы по-прежнему считаете, что решение любой проблемы всегда есть. Милая моя Энни, в жизни так не бывает. Я думал, что наше краткое знакомство научило вас этому.

– Я хочу, чтобы вы остались. – Ну вот, она и сказала это. – Здесь, со мной.

– Здесь, на Либертии?

– А почему нет? Это прелестный остров, и людям вы как будто понравились. Они…

– Мирятся с моим присутствием, Энни. И только потому, что не знают, кто я на самом деле. – Он помолчал, решив попробовать другие доводы. – Кроме того, я не гожусь в последователи великого философа Джона Локка.

– Это неправда. Вы управляли кораблем, руководствуясь кодексом чести. Я сама это видела.

– Вы видели то, что вам хотелось видеть.

– Включая вас? Разве я только вообразила чувство, которое испытываю к вам? Придумала, что я вам не безразлична? Скажите, что это так. Если так, то я оставлю вас в покое, и смотрите в пустоту, сколько хотите.