— Последи за собой, Сэмми. Сплетни распространяются быстро. Сейчас все говорят о том, что скоро истекает твой испытательный срок. А потом они начнут интересоваться…

— Замолчи. Не смей больше говорить ни слова! Ведь ты знаешь меня достаточно хорошо, Гас, как же ты можешь?

— Знаю тебя? Мне тоже так казалось. Но после того, как вы два раза за последний месяц уезжали вместе из города, как странно ведете себя со дня приезда из Нового Орлеана, — не знаю, Сэмми. Теперь мне кажется, что я совсем тебя не знаю. Зато мне ясно видно, что происходит. Надеюсь, и ты отдаешь себе отчет в происходящем.

— Гас…

Но он не дал Сэмми закончить. Ее друг и учитель повернулся к ней спиной и ушел, оставив ее стоять у стены под обстрелом десятков любопытных глаз.

Сэмми забыла о данных, которые пришла проверять, и пошла обратно к себе в кабинет. Следующие два дня она почти не выходила оттуда. И стоило ей только показаться в коридоре один-единственный раз, как это обернулось для нее неприятностями.

Она как раз подходила к столу Мэри, чтобы вернуть папку, которую брала из ее картотеки, когда Дарла окликнула, сказав, что на столе в кабинете Сэмми звонит телефон. Оглянувшись, Сэмми попросила Дарлу:

— Ты не могла бы поднять трубку и попросить подождать? Я подойду через минуту.

Она произнесла эти слова, продолжая двигаться вперед, и нескольких шагов, пройденных вслепую, оказалось достаточно. Сэмми на кого-то наткнулась. Знакомое ощущение прикосновения сильного, мускулистого мужского тела не оставляло сомнений, кто это был.

Ник взял ее за руки.

— Да-да, Сэмми, здравствуй, — смеющимся голосом произнес он.

Сэмми буквально отпрыгнула.

— Извини, я не смотрела, куда иду.

Ник улыбнулся, снова демонстрируя свои неотразимые ямочки на щеках.

— Не извиняйся, мне было приятно.

Краем глаза Сэмми видела, как Мэри смотрит на нее, разинув рот. Сэмми прекрасно ее понимала. Она тоже никак не могла поверить в происходящее.

Ник ласково потрепал ее по щеке. От этого легкого прикосновения Сэмми бросило в жар. Ник хитро улыбался.

— Сейчас у меня назначена встреча, а позже увидимся, — сказал он.

Он говорил достаточно тихо, но так, чтобы их могли услышать. Сэмми не знала смеяться ей или плакать.

Ник же спокойно удалился по коридору, снова что-то насвистывая.

Сэмми всерьез подумала о том, чтобы ударить его по голове, но решила, что скоросшиватель в ее руках — не самое подходящее для этого орудие. Сжав зубы, Сэмми положила папку на стол Мэри и заторопилась в кабинет. В тот день она выходила из кабинета еще только один раз — в уборную.

Но и тут ей не удалось побыть спокойно. Из своей кабинки Сэмми услышала, как открылась наружная дверь. Она сразу узнала голоса Мэри и Дарлы:

— Он просто не сводит с нее глаз. Это отвратительно!

— Не знаю, — ответила на это Мэри. — Я бы вовсе не возражала, чтобы за мной приударил такой мужчина, как Ник.

— Ну да, особенно если бы он был твоим шефом. Можно больше не бояться потерять работу. Я нисколько не сомневаюсь, чем кончится ее испытательный срок!

Сэмми резко распахнула дверь кабинки. К сожалению, она не рассчитала силу, и дверь ударилась о стену, отколов от нее кусок краски.

Мэри и Дарла застыли, пораженные.

— Первое правило для тех, кто любит сплетничать в уборной, — сквозь зубы процедила Сэмми. — Прежде чем начать, всегда надо убедиться, что в кабинках никого нет. В следующий раз не забывайте, мои дорогие!

Проходя мимо них к двери, Сэмми злорадно отметила, что обе покраснели.

В четверг утром, как только Сэмми пришла на работу, произошло событие, оказавшееся последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.