«Да, правильно, давай, обвиняй во всем Джима!»

О! Так, значит, это все-таки ее голос. Сэмми чувствовала себя как-то странно. Она прислушалась к себе и услышала все тот же голос:

«Ты обвиняла Джима за то, что ваш брак оказался неудачным. Теперь можешь обвинять Ника за то, что теряешь работу. Всегда виноват кто-то другой, только не ты, правда?»

Сэмми присела на край ванны и закрыла лицо руками. Пора было сказать себе правду. Она так сильно пыталась угодить Джиму, что превратилась в тряпку, о которую он вытирал ноги. Если бы Сэмми хоть раз воспротивилась ему, возможно, он уважал бы ее больше. Если бы у нее были какие-нибудь интересы, кроме желания стать идеальной домохозяйкой, возможно, она казалась бы Джиму более интересной.

Но нет, вместо того, чтобы подумать о себе, самой распоряжаться собственной жизнью, Сэмми делала только то, чего, как ей казалось, хотелось Джиму. Он говорил — она делала. То есть шла по пути наименьшего сопротивления.

И вот теперь она пытается сделать то же самое — избежать конфронтации, избрать более легкий путь. Если Ник действительно был о ней столь низкого мнения, что подумал, будто Сэмми может предложить свое тело в обмен на…

От одной мысли об этом страшном обвинении у Сэмми до сих пор перехватывало дыхание.

Другая женщина залепила бы ему пощечину за столь наглое и оскорбительное заявление. А Сэмми как бы приняла обвинение, взяла себе всю боль, которую причинили ей слова Ника.

Нет, хватит.

Встав с края ванной, Сэмми включила душ. Искать другую работу — не лучший выход. Ей нравится то, чем она занимается сейчас. Она просто скажет Нику, чтобы он оставил ее в покое. Если ему не понравится — пусть уволит ее сам.

Но сможет ли она сделать это и потом вести себя как ни в чем не бывало в его присутствии, если сердце ее до сих пор замирает при одной мысли о Нике? Что ж, придется, никуда не денешься. Тем более что на понедельник назначено очередное совещание руководства, так что в любом случае придется встретиться с Ником.

Хорошо, что на этот раз уведомление о совещании никуда не исчезло. Сэмми не хотелось даже думать о том, какие выводы сделал бы Ник из ее отсутствия на совещании. После того, как она вела себя последнюю неделю, Ник мог бы решить, что Сэмми прячется от него, и имел бы на то все основания. Слава Богу, эту записку она получила.

В последнее время записки перестали исчезать со стола Сэмми. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о папках. Вот уже два дня Сэмми перерывала все в своем кабинете в поисках папок с привезенными из Нового Орлеана материалами по «SJ30» и «Ситейшн Джет». Она точно помнила, что в среду вечером оставила обе папки прямо посреди стола. А в четверг утром их там уже не было.

В чем дело? Кто-то решил подшутить над ней или она просто стала более рассеянной, чем ей казалось?

Сэмми не знала ответа на этот вопрос, но твердо решила найти его.

А пока надо было кое-что изменить в своем гардеробе. Чтобы никто не мог обвинить Сэмми в том, что она прибегает к камуфляжу.

В понедельник утром Ник начал кампанию по возвращению Сэмми.

Открыв дверь кабинета, он чуть не упал, наступив ногой на сложенный лист глянцевой бумаги, лежавший на полу. Кто-то, наверное, подсунул его под дверь сегодня рано утром или в выходные. А может, в пятницу вечером, после того, как Ник ушел с работы.

Ник поднял листок и направился к столу. Развернув его, он похолодел. С бумаги на него смотрели корявые печатные буквы какими пишут обычно дети:

«КАРЛМАЙКЛ РАЗОРИТ ФИРМУ — ОНА ДЕЛАЕТ ИЗ ВАС ИДИОТА. ИЗБАВЬТЕСЬ ОТ НЕЕ».

Волна гнева накатила на Ника, его бросило в жар. Если он выяснит, кто написал эту гадость, то вряд ли сможет отвечать за свои действия.

Записку, разумеется, написал один из его сотрудников.