И неслышимый, звенящий в мозгу крик, когда Рэчел вместе с Логаном заново пережила весь ужас открывшейся его глазам картины — его мать в луже собственной крови.

— …твоя жена?

Рэчел очнулась от кошмарного сна — а может, это воспоминания Логана прервались, — когда Джеймс обратился к ней. Она не слышала, что он говорил перед этим, но Логан, очевидно, слышал, потому что несвязно пытался объяснить брату, кто она такая.

— Это знакомая… Я хочу сказать, что сопровождаю ее в Чарльзтаун… Вообще-то… — Он глубоко вдохнул и расправил плечи. — Позволь представить Рэчел Эллиот. Мистрисс Эллиот, это мой Джеймс Маккейд.

Представление было явно не из тех, что приняты при дворе поскольку он не упомянул ее титул, но Джеймс как будто этого не заметил. Он склонился над ее рукой и блеснул улыбкой, выявившей ямочки на его щеках. Видимо, ямочки были их наследственной чертой, подумала Рэчел.

Само собой разумеется, они отправились все вместе в дом на Трэдд-стрит. Рэчел разбудила Генри, которому явно не улыбалась перспектива бежать следом за лошадьми по оживленным улицам. Он перестал ворчать лишь после того, как Рэчел пообещала, что в конце пути его будет ждать вкусная косточка.

Выпрямившись, она увидела, что оба брата смотрят на нее, хотя с совершенно различным выражением. Джеймса как будто удивил и чуть позабавил тот факт, что она уговаривает собаку, Логан же раздраженно нахмурил темные брови.

Рэчел небрежно разгладила несуществующую складку на платье и расправила плечи с таким видом, словно стояла рядом с королевой, выслушивая просьбу какого-нибудь недостойного вассала.

Дом на Трэдд-стрит был велик в сравнении с хижиной Логана, но гораздо меньше дворца королевы. Однако Рэчел вынуждена была признать, что при всей его простоте он очень мило выглядел. На улицу выходили окна трех этажей. Окна были снабжены шикарными ставнями, некоторые из которых оставаясь закрытыми, отчетливо выделяясь на покрашенных светлой краской стенах. Участок, оказавшийся гораздо большим, чем ожидала Рэчел, окружала ограда, так же, как и стены дома, оштукарены под камень.

Логан помог ей спешиться, и поводья ее лошади сразу подхватил невысокий круглоголовый парень которого Джеймс называл Люк.

Ведя в поводу трех лошадей, парень направился к конюшне, но Джеймс его окликнул:

— Посмотри, не найдется ли хорошей косточки для собаки. — Он взглянул на Рэчел с улыбкой: — Кажется, его зовут Генри.

Прихожая была большой и просторной, и в ней пахло воском и дымом очага. У дверей их встретил внушительного вида высокий чернокожий мужчина, лицо которого почти полностью покрывала татуировка. Рэчел непроизвольно спряталась за Логана.

Несмотря на свирепую внешность, его голос, когда он обратился к ним, оказался выразительным, хотя и с акцентом — Рэчел на могла бы сказать каким. Сначала она приняла его за дворецкого, но обращение Джеймса заставило ее в этом усомниться.

— Кина, нипочем не угадаешь, кто это. Чернокожий приподнял брови:

— На первый взгляд я бы подумал, что этот джентльмен — ваш пропавший брат.

Джеймс нахмурился, но потом довольно гмыкнул:

— Вот и попробуй устроить тебе сюрприз. А где Энни? — спросил он, зайдя в прихожую.

— Кажется, наверху, в детской.

Он не успел еще договорить, как Джеймс уже поднимался по широкой пологой лестнице, шагая через две ступени и поочередно окликая то жену, то приглашая Логана и Рэчел следовать за ним.

— Энни, Энни!

Поднявшись на первую площадку, Рэчел увидела женщину небольшого роста, с каштановыми волосами и большими темными глазами, появившуюся в конце длинного коридора. Она подошла к Джеймсу:

— Что случилось, Джеми?

Последние слова перешли в радостный смех, когда сильные руки оторвали ее от пола и закружили по коридору.