|
Лес жил своей обычной жизнью. К полудню они поднялись довольно высоко в горы. Деревьев стало меньше. Кэлин сомневался, что «жуки» заберутся в такую даль, но не терял бдительности. Полковник Рено не остановится ни перед чем, чтобы захватить Чару Джас, и в его распоряжении тысячи солдат. Варлиец знает, что девушка попытается добраться до дома, и это дает ему определенное преимущество. Какой бы маршрут ни избрали Кэлин и Чара, им все равно придется выходить к перевалу. Когда они остановились у ручья, чтобы перекусить, Кэлин спросил, есть ли другие маршруты на территорию ригантов. — Нет. Горы тянутся на сотню миль, а потом поворачивают к морю. Она не разговаривала с ним, лишь отвечала на вопросы, коротко и бесстрастно. На привале Чара просто сидела, глядя куда-то вдаль. Кэлин инстинктивно понимал, что время расспросов о выпавших на ее долю испытаниях не пришло, но все же искал какие-то способы вывести девушку из молчания, отвлечь от тяжких мыслей. — Почему ты ушла из земли ригантов? Девушка взглянула на него, и в ее глазах блеснула злость. — Вуллис Свейнхам сказал, что ты заболел. Сказал, что у тебя лихорадка, что ты можешь умереть. — Но почему? — удивился Кэлин. Чара отвернулась: — Он продался варлийцам. — Вуллис предал тебя Из-за денег? — Нет. Он мстил. Я не хочу об этом говорить. — Девушка повернулась к нему. — Дай мне один из твоих пистолетов и нож. — Ты не собираешься… сделать что-нибудь с собой? — Сделать что-то с собой? О чем ты говоришь? — Я знаю об одной женщине, которая убила себя после того, как… ну… на нее напали… Чара рассмеялась, но смех ее прозвучал безрадостно. — Нет, Кэлин, Я не сделаю с собой ничего. Если на свете есть справедливость, то когда-нибудь я встречу Вуллиса Свейнхама и убью его. Так что не бойся. Кэлин отдал ей один из пистолетов. — Немного сбивается влево, — объяснил он и добавил к пистолету нож. — Мне надо вымыться. От меня воняет этими… — Вода очень холодная. — Наверное. Чара не сделала ни малейшей попытки раздеться, и Калину стало не по себе от наступившего молчания. — Ну что, раздумала? — Ты можешь отвернуться? Ее просьба поразила его. — Отвернуться? Зачем? Я же видел тебя обнаженной. Ты ведь сама говорила, что нам не надо стесняться своей наготы. — Пожалуйста, отвернись, — тихо повторила она. — Варлийцы осквернили меня. Ни один мужчина никогда больше не увидит меня без одежды. Он не нашелся что сказать. — Ладно, я пойду осмотрюсь и скоро вернусь. Рено бушевал все утро. Тела убитых караульных были обнаружены только перед рассветом, когда их пришли менять. Полковник проснулся от громкого стука в дверь. На пороге стоял молодой офицер, отвечавший за ночную смену, — В чем дело? На нас напали? — Нет, сир. Но ночью убиты два караульных. — Что? — Их закололи. Толком еще не проснувшись, Рено попытался прояснить для себя ситуацию. Убиты караульные? Зачем? Подойдя к столику, полковник налил стакан уисгли и залпом осушил его наполовину. Горло обожгло словно огнем. — Больше никто не пострадал? — Нет, сир. — Бессмыслица. — Рено натянул штаны и сунул ноги в сапоги. — У караульных что-то взято? — Только нагрудники. Нагрудники? Кому нужны доспехи? И главное — для чего? Ответ очевиден. Чтобы пройти незамеченным в казармы и крепость. |
