|
У горцев насилие над женщиной считается тяжким и гнусным преступлением, хотя мне непонятно, почему они так щепетильны в этом вопросе. — Вы обещали защищать меня, — напомнил срывающимся голосом Вуллис. — Прежде всего ты должен защитить себя сам. Ринг и девушка ушли пешком. На запад они не пойдут, слишком открытая местность. Думаю, на их месте я бы направился на юг, чтобы потом повернуть на северо-запад, через лес. Ты хороший следопыт, не так ли, Вуллис? — Да, — с несчастным видом ответил Свейнхам. — Тогда выследи их. — Мне нужны люди. — Нет-нет. Вы, горцы, привычны к трудностям. Солдаты лишь помешают. Ты сделаешь все быстрее, если пойдешь один. Поймай их, Свейнхам, и получишь от меня десять фунтов. Этих денег хватит, чтобы уехать на юг и начать новую жизнь. — Вы же сказали, что я стану вождем ригантов, когда Джас умрет. Сказали, что дадите мне ответственный пост в вашей новой администрации. Рено покачал головой: — Это было тогда, когда я нуждался в твоей помощи, когда о ней никто не знал. Теперь же… полагаю, к концу дня уже всему городу будет известно о твоих деяниях. Даже когда мы уничтожим Колла Джаса, останутся те, кто не остановится ни перед чем, чтобы отомстить предателю. Как ни прискорбно, Свейнхам, но изменники не в чести даже среди тех, кто пользуется плодами их измены. Я дам тебе пистолет и хорошего коня. Найди след. Догони этих двоих. Найди их. Горец постоял еще немного, потом повернулся и шагнул — И еще, Свейнхам, — с улыбкой бросил ему вдогонку полковник. — Если вздумаешь скрыться на юге, я объявлю тебя вором и преступником. Рано или поздно тебя найдут. Либо мои солдаты, либо люди Мойдарта. * * *Как и все по-настоящему слабые люди, Вуллис Свейнхам видел жизнь через кривое зеркало. Мудрецы, чьи идеи и философские построения покидали его голову слово перелетные птицы, устремляющиеся на зимовку, казались ему болтунами, неспособными на решительные действия и далекими от реальной жизни. Смельчаки, рисковавшие своей жизнью ради клана, были для него глупцами и безумцами. Собственную трусость Вуллис считал разумной осторожностью, а отсутствие уважения со стороны соплеменников объяснял обычной завистью старших, в первую очередь Колла Джаса. Да, прежде всего Колла Джаса. Не он предал вождя. Вождь предал его. С такими мыслями Вуллис Свейнхам гнал коня по южной дороге, и мысли эти растравляли ему душу. Он без труда обнаружил место, где беглецы сошли с дороги, и направил коня по их следам. Солнце уже выкатилось из-за восточных гор, и его лучи оживили склон, по которому охотник направился к деревьям. Выехав на опушку, Вуллис спешился, завел лошадь в лес и привязал поводья к ветке. Внимательно осмотрев землю, быстро нашел примятую траву и крошки. Как долго они здесь отдыхали? Горец посмотрел на запад. Перед ним стояла плотная стена густого кустарника. Вероятнее всего, Кэлин Ринг решил переждать до рассвета. В таком случае южанин и Чара вряд ли смогли уйти очень далеко. Не больше чем на милю. Лошадь здесь ни к чему. Оставив животное на привязи, Свейнхам пошел по следу. Интересно, что испытает Колл Джас, когда узнает о судьбе дочери? Наверняка боль, отчаяние, ярость. Мысль эта доставила Вуллису удовольствие, хотя еще приятнее ему было бы в том случае, если бы вождь понял, чем заслужил такое наказание. Почти два года назад Вуллис пришел в дом Джаса с просьбой. Он надел свою лучшую одежду и принес в подарок отличный охотничий кож. Дочь вождя приближалась к брачному возрасту, и Вуллис попросил ее руки. Ему казалось, что девушка питает к нему нежные чувства. Не то чтобы она как-то их выражала, но в ее глазах мелькало нечто такое… Джас терпеливо выслушал тщательно подготовленную речь. А потом расхохотался. |
