|
Это знают все. — Проклятие падает не на всех. Сюда входил Коннавар. Сюда входил Бэйн. Доверься мне. Идем. Забросив за спину холщовый мешок с собранными травами, Каретха взяла его за руку и вошла в лес. Она до сих пор не понимала, что заставило поступить ее так. Мать всегда предупреждала дочь об опасностях, предостерегала против незнакомцев и их нехороших привычек. Риамфада привел ее на небольшую полянку. Над пламенем костра висел медный котел, из которого поднимались струйки пара. Сладкий, приятный запах разносился над лужайкой. Этот аромат остался с ней навсегда. Риамфада сел на землю и сорвал маленький синий цветочек, потом показал его Каретке. Цветок увял, почти умер, лепестки его поблекли и потемнели у краев. Риамфада сжал пальцы и протянул руку. Девочка подалась вперед, пальцы разжались. То, что лежало на ладони, уже не было умирающим цветком, а превратилось в живое, насыщенное цветом, синим, как летнее небо, с белой, словно только что выпавший снег, серединой существо. Риамфада снова сжал и разжал кулак, и цветок исчез, точнее, превратился в небольшую серебряную брошку в форме цветка. — Ловко, — сказала она. — Можно потрогать? — Потрогай и можешь оставить себе. Девочка приколола брошку к платью: — Очень красиво. — Но видеть ее сможешь только ты. — Почему? — Потому что она волшебная и принадлежит только тебе. — А она может творить чудеса? — Еще нет. Но сможет. — Когда? — Когда я научу тебя всему, что ты должна знать. Каретха прикоснулась к броши. Она была теплая и словно живая. — Ты живешь где-то здесь? — Нет, я умер где-то здесь. Ведунья улыбнулась, вспомнив, что тогда, в далеком прошлом, его заявление даже не удивило ее. Она опустила взгляд и поднесла руку к маленькой броши, украшающей полинявшее зеленое платье. Воспоминания принесли облегчение. Ведунья поднялась и взялась за работу. Достав из бархатного узелка кристалл, она взяла его в руки и несколько раз повторила заклинание, которому много лет назад научил ее Риамфада. Освободив сознание от всего тяжелого и неприятного, женщина сосредоточилась на чистом и ясном: свежести воздуха, птичьих трелях, шуме листьев и шорохе трав. Она представила поток энергии, излучаемой солнцем, золотистый и оживляющий; поток энергии, исходящей от реки, ясный и светлый; поток энергии, льющейся от леса, целительный и зеленый. — Я — сосуд, пустой и незапятнанный, — твердила Ведунья, ощущая, как сила природы наполняет ее. Кристалл в руках становился все теплее и теплее. Его цвет менялся с белого на серый, с серого на черный. В нем появились и стали расти золотистые нити, похожие на стебли желтой травы. Они утолщались, набухали, пока не заполнили весь кристалл, превратившийся в нечто вроде слитка чистого золота. С ее губ слетел усталый вздох. Ведунья встала и, выйдя на середину поляны, положила золотой слиток на иссушенную солнцем, пожелтевшую траву. Потом опустилась на колени и произнесла семь магических слов. Кристалл засиял. Трава вокруг него набрала силу, окрепла, позеленела. Ведунья закрыла глаза. Магия кристалла растекалась по поляне, оживляя голубые цветы, и коснулась древних дубов. Когда она открыла глаза, то увидела, что лужайка преобразилась, трава подросла и напиталась соками, деревья прониклись новой жизнью. Воздух наполнился сладким, медовым ароматом, а на водах реки запрыгали, искрясь, солнечные лучи. Она легла на траву и провалилась в глубокий сон. Во сне ей явился Риамфада. Он шел в тени каких-то незнакомых гор. То была страна редкой, изысканной красоты, наполненная магией: над широкими озерами кружили стаи птиц, в густом лесу и высокой траве жили звери. |
