— Что этот «суб» собой представляет? — хмуро уточнил Капрас. Мало того, что козлятники невозбранно буянили в Кипаре, они как-то исхитрились уволочь губернатора, на содействие которого Капрас изрядно рассчитывал. — Ты знал его раньше?

— Не слишком. Субгубернатор страдал несварением и избегал званых обедов, а других мест для встреч у меня не имелось.

— Несварение так несварение… — Маршал поставил-таки на письмо печать и поднялся. — Где имение Турагиса, знаешь? Пошли с курьером, а если недалеко, отвези лично. Мы тут дней пять простоим, не меньше, а старика надо уважить.

— Я съезжу, — с готовностью согласился гвардеец. — У Турагиса я бывал, когда угодил в здешнюю дыру. На зиму стратег перебирается в Мирикию, но сейчас должен быть здесь.

— А вообще-то он как?

— Не сказал бы, что хорошо. Пытается разводить верховых лошадей… то есть лошадей он в самом деле разводит, и очень приличных. Бедняга решил считать это достойным своей особы делом, но вообще-то ему тошно. Господин маршал, я бы просил вас обратить внимание на компанию из Мирикии. В том, что тамошний губернатор прислал чиновника с письмом, ничего странного нет, удивляет другое. Чиновник мелкий, зато конвой — солидней некуда, полуэскадрон под командой капитана. Бакранские налетчики сюда не добирались, так зачем гонять полсотни кавалеристов?

— Если превосходительный дурак, мог для почета.

— В том-то и дело. — Агас аккуратно вложил маршальское письмо в футляр. — Губернатор Мирикии глупостью не страдает и пускать пыль в глаза не склонен.

— Значит, берегутся, — сделал неизбежный вывод Капрас. — К Турагису поедешь тоже с полуэскадроном, а посланца — ко мне. Прямо сейчас, пока кипарец с несварением не навалился.

Чиновничек был грузноват и многословен, как и доставленное им письмо, полное витиеватых, приятных, но пустых по смыслу оборотов. Соус, однако, не мог скрыть кролика — превосходительный жаждал встречи с маршалом Капрасом, причем на землях златоструйной Мирикии.

— Корпус только что проделал длительный марш. — Карло оперся руками на застеленный картой стол. — Сейчас мы встаем на отдых, но я буду слишком занят для поездки в соседнюю провинцию. Наши дальнейшие действия определяет полученный нами приказ.

— Воля Богодарованного Сервиллия свята, — торопливо провозгласил посланец, — но если выехать немедленно…

— Корпус я не оставлю, — отрезал Капрас. — Кстати, зачем вам такой эскорт?

— Господин маршал, я не мог подвергать риску послание его превосходительства! — Чиновник понизил голос. — В стране неспокойно. Мы, как вам известно, подвергаемся нападению с двух сторон. Богомерзкие мориски и дикари-бакраны мало того, что разоряют наши земли, их вторжение вызвало поток беженцев…

Вот оно как, мориски с бакранами! С пятью десятками против армии язычников даже Алва не попрет, так что врет господин чиновник, как барышник на базаре, а вот беженцы — другое дело. Куда им бежать, как не прочь от побережья, только одни свое спасают, а другие чужое отобрать норовят. Но что ж это должны быть за шайки, чтобы против них такие конвои выделяли?

— Мародеры? — деловито уточнил Капрас. — Где и сколько?

Чиновник развел руками.