Гарольд прикусил нижнюю губу и, несколько поразмыслив, утвердительно кивнул.

– Да, ты права. – Он нахмурился и озадачил дочь вопросом: – Ну так и что же ты можешь в этой ситуации предложить?

– Видишь ли… – начала она, лихорадочно думая, каким образом можно максимально отдалить день признания. Она согласна была открыться матери никак не ранее возвращения из отпуска. – Мы могли бы…

– Могли бы начать с того, чтобы пригласить меня на ужин, – мягко предложил Маканна, явно желая подыграть Фриско. – Таким образом я и Фриско уже как бы обозначили наше расположение друг к другу.

– Превосходная мысль, – сказал Гарольд. Не раздумывая, он подошел к столу, поднял телефонную трубку. – Я прямо сейчас позвоню ей, и мы все спланируем.

– Планировщики, тоже мне… – едва слышно произнесла Фриско, полагая, что реплика ее останется неуслышанной. В этом она явно ошиблась.

Маканна вопросительно взглянул на нее.

– У вас есть другое предложение? – он произнес этот вопрос одними губами, чтобы никто, кроме Фриско, не мог расслышать слов. – Если есть – говорите.

У нее было такое чувство, словно Лукас опять взял ее в тиски. Фриско грустно вздохнула: видно, так теперь оно и будет. Он всегда наступает, он вечно прав – а она оказывается проигравшей.

– Мне… гхм… – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Фриско не привыкла чувствовать себя идиоткой.

– Стало быть, мы договорились, – радостно объявил отец, избавляя ее от необходимости унизительного отступления. – Знаете, а ведь вы очень понравились Гертруде, да, – обратился он к Маканне, очевидно, входя в роль этакого вот добродушного тестя. – В субботу вечером, как только она вас увидела, вы сразу ей приглянулись.

– Она также произвела на меня неизгладимое впечатление, – с искренним выражением произнес Маканна. – Ваша супруга замечательная женщина.

Терпение Фриско иссякло.

– С вашего позволения, – голос ее лишь самую малость отдавал сарказмом, – я была бы весьма признательна, если бы мы могли сейчас сделать паузу во взаимном обмене восторгами. Дело в том, что мне пора на службу.

– А я как раз попросил, чтобы нам сюда подали кофе, – слова Гарольда отдавали детски наивным упрямством.

«Опять?!» – Фриско, разумеется, произнесла это про себя.

– Извини, папа, только я – пас, – она посмотрела на ручные часы. – Уже десятый час. Мне нужно идти. – Она поднялась из за чайного столика и упредительным жестом попросила Лукаса не подниматься. – Вам вовсе не обязательно уходить сейчас. Оставайтесь, выпьете с моим папой кофе. Уверена, он очень хотел бы услышать от вас планы, касающиеся будущего компании.

– Да, конечно же, Лукас, куда вам спешить. Оставайтесь, – поспешно сказал Гарольд. – Я хочу знать ваши планы, особенно хочу, чтобы вы рассказали поподробнее о том проекте, который вы ранее упомянули.

Фриско поспешно отвернула лицо. Казалось, что она ищет свою сумочку, в действительности же она желала спрятать вмиг помрачневшее лицо.

Ей практически удалось улизнуть: она взялась уже за дверную ручку, как вдруг отцовский голос вьшудил ее остановиться.