– Не слишком лестно звучит, – сказала Фриско, стараясь сдержать поднимавшийся смех.

– Зато правда.

Допив через соломинку остатки своего спиртного, Фриско отставила бокал и поднялась из за стола.

– Сколько сейчас времени?

Кен взглянул на часы.

– Четверть седьмого.

– Мне еще душ нужно принять. – Она сделала шаг в сторону, затем остановилась и обернулась к Кену: – Давайте встретимся в вестибюле часов… ну, скажем, в полвосьмого?

– Половине восьмого? Ладно.

– Вот и прекрасно, – и Фриско пошла к себе.

– Только не слишком наряжайтесь, – крикнул ей вдогонку Кен. – Это достаточно простой ресторан.

На ходу Фриско обернулась и помахала ему рукой, как бы давая знак, что вполне поняла его пожелание.

– Ну так и каково же ваше мнение?

Фриско рассмеялась, продолжая шагать в направлении автомобиля Кена.

– Я же сказала, что мне тут все очень понравилось. Готовят прекрасно, во всяком случае, все то, что я попробовала, мне пришлось по вкусу. Хоть я и не знаю, что именно ела.

– Собственно, я и сам не разбираюсь в их кухне, – и Кен улыбнулся, открывая дверцу своей машины. – Знаю только, что главная составляющая у них – это рыба.

– Ну, это я и сама догадалась, – она улыбнулась ему в ответ. – Еда была действительно очень вкусной, Кен, а это самое главное. – Фриско чуть поколебалась, прежде чем сесть в машину. – Потом, ведь вовсе не обязательно знать, из чего приготовлено то или иное блюдо.

– Ну, я никогда прежде не задумывался об этом, – сказал он, садясь на водительское место. – Хотя, пожалуй, вы правы. – Он сверкнул своей застенчивой улыбкой и запустил двигатель. – Ведь кто знает, может, если бы мне было известно, что они кладут в свою стряпню, – я тогда и есть бы это не стал.

Они обменялись понимающими улыбками. Только сейчас Фриско вдруг сообразила, что за те несколько часов, что они знакомы друг с другом, она все время улыбается, усмехается, хохочет.

И хотя несколько ранее она не была вполне уверена, что правильно поступает, принимая приглашение Кена поужинать, нынче она ничуть не жалела о проведенном вечере.

С Кеном ей было легко и приятно. Вежливый, внимательный. Ни разу не позволил себе какую бы то ни было сальность или просто неучтивость.

Чувствовавшая себя поначалу скованной и не вполне уверенной, Фриско сумела расслабиться и с удовольствием выслушала его историю жизни, рассказанную за ужином.

– А как это вам вообще удалось разузнать об этом ресторанчике? – поинтересовалась Фриско. – Ведь, как я поняла, туристы там почти не бывают.

– Мне было лет одиннадцать двенадцать, когда мои родители впервые привели меня в это заведение. – Оглядевшись по сторонам в тесном и битком набитом помещении, Кен задумчиво улыбнулся: воспоминание явно было из приятных. – Я ведь местный, родился на Гавайях.

– В самом деле? – она была весьма удивлена его признанием и не сумела скрыть изумление. – Вы совсем не похожи на местных мужчин.

– О, тут кого только нет: всех сортов, всех оттенков и цветов. Здесь все перемешалось – истории, культуры. – Глаза его искрились неподдельным весельем. – Впрочем, в остальных местах США точно так же.

– Извините, – поспешила сказать Фриско, опасаясь, как бы ее слова не показались ему обидными. Ведь улыбка Кена могла быть просто защитной маской, а что там у него на душе – кто знает? – Я решительно не имела ничего…

– Все в порядке, – поспешил ответить он и жестом руки дал понять, что извинения совершенно излишни.