– Вы родились в Гонолулу?

– Ага, как и мой отец. Его отец, мой дед, из ирландцев, хотя сам то он родился уже в Айдахо. Когда шла вторая мировая война, он каким то образом угодил сюда, ему чрезвычайно приглянулись здешние красоты и местный климат. Когда война завершилась, они с женой приехали и обосновались тут. – Кен прищелкнул языком. – Бабушка моя англичанка. Дед в конце войны попал в Британию, там они и познакомились.

– Стало быть, у вас прямо таки многонациональная семья, так можно сказать, – весело прокомментировала она.

– В большей, чем вы думаете, степени, – ответил ей Кен. – Мой отец вместе с группой военных советников был в начале шестидесятых послан во Вьетнам. Там он женился на моей матери. Она француженка.

– Я же, увы, ничем подобным похвастаться не могу, – Фриско улыбнулась. – Насколько мне известно, все мои пращуры были из немцев. Ни тебе ирландской, ни британской, ни даже французской крови.

– А сами то вы откуда?

– Из Филадельфии. – Она игриво улыбнулась Кену. – Это в Пенсильвании, знаете, наверное.

– Слыхал, – вполне серьезно ответил ей Кен. – Знаменитая Пенсильвания, ее еще называют страной датчан, так?

– Но только город был основан немцами, – подсказала она. – Выходцами из Германии. Слово «немецкий» – «дейч» – исказили как сумели, вот и говорят «страна датчан».

– Гммм…

Его вид был настолько комичным, что Фриско не удержалась и в который уж раз за этот вечер весело рассмеялась.

Как бы там ни было, рассуждала она сама с собой, а вечерок выдался прекрасный.

– Пенни за ваши мысли! – сказал Кен, когда машина остановилась у красного светофора, и сопроводил свое требование очаровательной улыбкой.

– Ну уж, скажете тоже: пенни. За свои мысли я потребую больше.

– Неужто два пенни?! – с деланным возмущением поинтересовался Кен, затем перевел взгляд на дорогу.

– Ну давайте. Два пенни – это еще куда ни шло. – Она обернулась в его сторону и улыбнулась. – Я просто сидела и думала, что нежданно негаданно у меня выдался отличный вечер… В прекрасной компании.

– Кроме шуток? – И он бросил на нее быстрый взгляд. – Может, завтра, если хотите, мы все это повторим?

– Ну, видите ли… – она сделала вид, будто крепко задумалась, хотя ответ у Фриско был моментально готов.

Чтобы хоть как то заполнить образовавшееся молчание, Кен предложил:

– А хотите, мы можем поехать в какое нибудь более, так сказать, цивилизованное место, где обычно ужинают туристы.

– Ну, поскольку я все равно веду себя совсем не так, как положено туристке, что ж, давайте так и сделаем, – ответила она. – Хоть узнаю, где здесь туристы развлекаются. Будем считать, что договорились. Спасибо, что пригласили.

Кен затормозил возле паркинга отеля. Повернувшись к Фриско, он таким взглядом посмотрел на нее, как если бы не мог полностью поверить в то, что она приняла его предложение.

– Вы что же, даже и местные достопримечательности еще не осмотрели?

– Нет. – Фриско отрицательно покачала головой. – Я ведь приехала сюда отдохнуть, – объяснила она. – И пока лишь поджаривалась на солнце, купалась в океане, плавала в бассейне отеля. Можно сказать, кручусь вокруг своего отеля.

– Скажите, а не хотелось бы вам посмотреть здешние достопримечательности, а? Или все таки лучше просто отдыхать?

На Фриско произвели приятное впечатление его участливое выражение лица и заботливая интонация.