– С кем это я говорю? – спросил он.

– Это Мелани, – женский голос прозвучал незамедлительно, видимо, среагировав на командные нотки в тоне Лукаса. Затем, как бы опомнившись, она, в свою очередь, поинтересовалась: – С кем я говорю и что вам нужно?

– Это говорит Лукас Маканна, – рявкнул он в трубку. – И мне нужно переговорить с Робом.

– О! – голос Мелани утратил прежнюю боевитость. – Одну секундочку, мистер Маканна. Я сейчас позову его…

Где он, интересно? В постели валяется? Вопросы эти едва не сорвались с уст Лукаса, но в самый последний момент он сумел таки сдержаться. Провоевав и проспорив с братом целую неделю, Лукас и сам вдруг задумался: а не слишком ли туго он натягивает удила? Может, братьям и впрямь нужна большая свобода действий?

Кроме того, в данную минуту у него были куда более важные и неотложные проблемы, нежели забивать себе голову подружками Роба. Его особенно беспокоили отношения, или правильнее было бы сказать, отсутствие оных со своей как бы невестой.

Дьявольщина, неужели в это самое время, когда он так страдает, Фриско преспокойно трахается на каждом углу?!

– Лукас? – прорезался в трубке, прервав ход рассуждений, голос Роба, явно только что проснувшегося. – Что там еще у тебя?

– Ты что, на бабе лежишь? – проворчал Лукас.

– Ничего подобного, – ответил Роб. – Хотя ты мне подал идею. Вполне мог бы совмещать Мелани и тебя.

– Это какая еще такая Мелани? Та, с которой ты был на прошлой неделе?

– Да.

– У тебя с ней что же, серьезно?

Роб несколько секунд молчал, видимо, обдумывая вопрос, затем сказал:

– Все может быть. Пока я еще и сам не знаю. Задай этот вопрос месяца через два три, тогда скажу более определенно.

– Обязательно задам.

– Вот уж не сомневаюсь, – сказал Роб таким миролюбивым голосом, что в эту минуту плохо верилось в длительную, который уж день длившуюся войну между братьями.

Собственно, Лукасу давно уже хотелось установить если не мир, то хотя бы перемирие. За эту неделю Лукас многократно прокручивал в памяти все случившееся, так и этак анализировал аргументы, приведенные братом в свое оправдание, и понемногу начал подходить к мысли, что некоторые доводы, высказанные Робом еще в пятницу во время разговора в офисе компании, не стоит так уж лихо отметать в сторону.

– Ты ведь даже и понятия не имеешь о том, чего именно, каких усилий требовало от меня и Майкла постоянное с тобой соперничество! – выпалил внезапно Роб.

– А вы разве пытались со мной соперничать?! – ошеломленно спросил Лукас, ничего подобного ему и в голову не приходило. – Вот уж никогда бы не подумал… Да зачем вам это понадобилось?

– Затем… – Явно расстроенный, Роб провел рукой по волосам. – Ты попробуй глянуть со стороны. Все, буквально все, за что бы ты ни брался, тебе удавалось легко и как то даже играючи. Взять хотя бы те деньги, что мы выручили от продажи земли. Господи Боже, Лукас, ведь ты сумел вложить их так, что мы выиграли не одну сотню тысяч.

– Ну, я бы не стал говорить о выигрыше: кто хотел в ту пору, тот и вкладывал деньги в «Майклрософт», – объяснил Лукас.

– Да, но так точно угадать время! Кто мог об этом знать!

– Я знал.

– Вот об этом я сейчас и толкую, – воскликнул Роб. – Ты знал – и ты выиграл.

– Да, выиграл. Но лишь потому, что когда услышал о работе Гейтса, меня это все прямо заворожило, – как бы оправдываясь, пояснил Лукас. – Уверяю тебя, здесь не было никакой мистики. – Он улыбнулся. – Ты ведь сам отлично понимаешь, что никаким сверхзнанием я не обладаю.