Вот и все. На плечи Морган навалилась огромная тяжесть, наполнившая ее странным безразличием ко всему. Но она ухитрилась не показать этого и даже вымученно улыбнулась.

— Но им понадобится все разъяснить. Должно быть очевидно, что наша совместная жизнь обернулась катастрофой. Может, ты будешь всем говорить, что я слишком требовательная?

Алистер смотрел на нее и думал, что еще не встречал менее требовательной женщины. Она так привыкла заботиться о себе самостоятельно, что без суеты могла сделать все что угодно. Сама. Она причесывала девочек, одевала, выслушивала все их сумбурные рассказы и новости, выгуливала собак… и постепенно стала совершенно неотъемлемой частью его жизни.

А потом отстранилась. Нет, с девочками она по-прежнему была самим очарованием, но с ним вела себя прохладно и вежливо. Алистер начал терять контроль над своими чувствами к ней. Он постоянно вспоминал их поцелуи, представлял, как раздевает ее и притягивает к себе, зарываясь пальцами в шелковистый темный водопад волос…

Но она не из тех фривольных, беспечных и беспомощных женщин. Морган может сама о себе позаботиться.

И Шелли это поняла. Ее восхищение Морган заставило Алистера вспомнить обо всем, что он уже успел позабыть, думая о восхитительной ночной рубашке и прекрасных глазах. Морган — деловая женщина, привлекательная и уверенная в себе. Умная, способная и богатая.

Она не для него.

Их жизни соприкоснулись на краткий миг, а теперь снова расходятся.

Алистер уверял себя, что так будет лучше для обоих. Он был счастлив до их знакомства и хотел бы вернуться в те времена, когда еще не знал обжигающей сладости ее губ.

— Я буду всем говорить, что ты женщина другого круга, — ответил он наконец. — К тому же это правда. Все поверят, что я оказался для тебя недостаточно хорош.

Морган вздрогнула. То же самое ей говорил Поль. Я для тебя недостаточно хорош. Ты заслуживаешь лучшего.

— Почему бы нам не сказать, что мы приняли обоюдное решение расстаться? — бесцветным тоном спросила она.

— Так и сделаем, если хочешь. В принципе, отчасти так оно и есть.

— Да, — тупо согласилась Морган. — Так и есть.

Прощание вышло просто ужасным. Алистер был мрачным, Полли и Фиби заливались слезами, а собаки грустно смотрели на людей.

— А что случилось? — рыдая, спросила Полли. — Мы думали, вы с папой счастливы вместе.

— Вы поссорились? — ревела Фиби. — И он не захотел извиняться? Мы могли бы его уговорить!

Морган сглотнула, едва сдерживая слезы.

— Нет, ничего такого не было. Просто мы с вашим папой так решили.

— Но почему?! — всхлипнула Фиби. — Разве ты его больше не любишь?

— Это все… очень сложно, — уклоняясь от ответа, произнесла Морган. — Иногда что-то просто не получается. Папа же говорил вам, что это только эксперимент, — напомнила она, чувствуя, как сжимается горло. — Мы с вами по-прежнему друзья, верно?

— Но мы будем очень по тебе скучать! — девочки прильнули к ней, обнимая за талию. — Можно, мы и дальше будем навещать тебя?

— Конечно, — Морган крепко прижала их к себе. — Приходите в любое время.

Отпустить их оказалось невероятно трудно. Морган стояла на ступеньках и смотрела, как Алистер сажает убитых горем девочек и собак в машину.

Ей всегда казалось, что разбитое сердце — это всего лишь красивое словосочетание, но сейчас ей казалось, что ее собственное сердце не просто разбили. Растоптали.

Таллула сидела у ее ног. Морган подняла ее на руки и крепко прижала к груди в поисках утешения.