Морган открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

— Ты заняла все мои мысли. Я не имел намерения влюбляться в тебя, меньше всего ждал этого. Долго и упорно твердил себе, что не люблю тебя, что мы слишком разные, что у нас ничего не выйдет… И вот, я уехал домой, надеясь, что мы с девочками заживем по-прежнему и я забуду тебя. Но нам было без тебя так плохо… Я думал, что ты ни за что на свете не смогла бы увлечься человеком вроде меня, и хотел забыть вкус твоих губ… — Алистер помолчал. — А потом я узнал о твоих намерениях и так разозлился, что был не в состоянии думать. Бодил уехала в Швецию, поэтому я посадил девочек в машину и помчался сюда.

— Я не понимаю, — медленно проговорила Морган. — Зачем ты вообще уехал?

— Думал, ты этого хочешь. У тебя есть все — талант, сила, ум. Ты потрясающая женщина и заслуживаешь лучшего.

— Чем что?

— Чем все, что я мог бы тебе предложить. У меня есть только семья.

— Возможно, именно это мне больше всего и нужно? — тихо спросила она.

— Это так? — Алистер взял ее за руку. — Морган, мы очень тебя любим — и я, и девочки, и даже собаки. Ты бы не хотела нанять нас снова? На неопределенный срок?

— А что ты предлагаешь?

— Ну, скажем, Полли и Фиби позаботятся о том, чтобы бассейном кто-то пользовался. Заодно и тебя развлекут — мы же не хотим, чтобы ты заскучала. А еще тебе придется выгуливать собак, потому что им нравится бегать с тобой. А тебе это поможет сохранить фигуру…

Морган крепко сжала его пальцы.

— Хм, звучит интересно.

— А мне вменяется в обязанности греть тебе ванну и тереть спинку. Я буду тебя веселить и злить в равной степени. А еще я буду тобой гордиться!

— Что, и все? — Морган с трудом удерживалась от смеха. Счастье текло по ее венам, как игристое шампанское.

— Нет, это только начало. Еще я буду тебя любить и заниматься с тобой любовью. Всю жизнь.

— А вот это больше похоже на правду! Но ты же знаешь, я деловая женщина, мне нужно знать, какой платы ты за все это хочешь.

— Можешь платить мне той же монетой, — усмехнулся Алистер и прижал ее к себе для умопомрачительного поцелуя.

— Я люблю тебя, — задыхаясь, произнесла Морган, когда он отстранился. Им обоим не хватало воздуха. — Я очень люблю тебя, — повторила она, наслаждаясь звучанием этих простых слов и зная, что теперь ей никогда не придется прощаться с ним.

— Я тебя тоже люблю, — Алистер снова склонил голову, чтобы поцеловать ее. Снова и снова.

Собаки начали оглушительно лаять, а Полли и Фиби самовольно выбрались из машины и кинулись к взрослым.

— Папа, ну а теперь-то все нормально?

— Да, — с улыбкой ответил Алистер.

— То есть мы можем вернуться домой?

Морган кивнула, чувствуя, как по щекам катятся слезы счастья.

— Вы уже дома.

Девочки с радостным визгом бросились в объятия отца и Морган. Даже Таллула, поддавшись атмосфере вселенского счастья, забегала кругами вокруг Берта.

— Мы же знали, что вы идеально подходите друг другу! — воскликнула Фиби, и Полли согласно кивнула.

— Вот видишь, папа, мы были правы. Если бы не пригласили тебя на чай, Морган, вы бы с папой никогда не встретились!

— Это точно, — согласилась Морган, решив не омрачать миг их триумфа уточнением, что вообще-то они с Алистером познакомились еще до этого.

— Мы уже давно уговаривали папу приехать поговорить с тобой, правда, папа? — добавила Фиби.