— Я верю. И когда на серебряную свадьбу дочери Кевина поедешь. Это тоже будет хороший повод.

— Сомневаюсь, поеду ли. Шафером-то был Фрэнк Куигли… Предполагается, что это будет встреча всех, кто там был. Будут вспоминать прошлое и все в таком роде.

— Тем более тебе надо поехать, — сказал Берни Бэрри, загорелый человек с огоньком в глазах, который нашел свою любовь сорок лет назад во время служебной командировки и которому хватило мужества пойти навстречу своей судьбе.

7. ФРЭНК

Фрэнк никогда не мог понять, почему люди так нервничают из-за дальней дороги. Сам он с удовольствием запрыгивал в машину и мчался по автострадам за сто миль от дома. Им овладевало в таких случаях чувство свободы, какой-то авантюрный дух, и его радовала даже поездка на выставку продукции, где он бывал уже много раз. А почему бы нет? Как он часто напоминал себе, не у каждого есть такой «ровер», модель этого года, со встроенной стереосистемой и радиоприемником, наполнявшими сияющий комфортабельный салон звуками музыки. А стоило ему захотеть, музыка сменялась «Итальянским для деловых людей». Никто в «Палаццо» не знал, что Фрэнк Куигли понимает каждое итальянское слово, произнесенное в его присутствии. Никогда ни единым взглядом он не выдал этого. Даже если говорили о нем. В особенности когда говорили о нем.

Иногда Фрэнку казалось, что его тесть, Карло Палаццо, возможно, догадывается, но даже если это было так, Карло держал свои подозрения при себе. А если бы он был уверен, он бы только еще больше восхищался Фрэнком. Давным-давно он дал понять Фрэнку, что они положили на него глаз и что он никогда бы не сдвинулся с мертвой точки в отношениях с дочерью босса, не будь на то воля Карло Палаццо и его брата.

Но для Фрэнка это с самого начала не было секретом, ему не надо было объяснять, что такая девушка, как Рената, будет надежно защищена от охотников за богатыми невестами под неусыпным надзором отца и дядьев. Фрэнк знал, что он — подходящая кандидатура. Ведь его карьера в фирме не зависела от того, женится ли он на принцессе империи «Палаццо» или нет. Да и на «Палаццо» свет клином для него не сошелся: Фрэнка Куигли с радостью взяли бы в любую британскую компанию. У него не было дипломов, он не учился в университетах. Все это было ему не нужно. Он обладал чутьем и способностью работать как вол день и ночь. Они знали все это еще пятнадцать лет назад, когда отпустили с ним Ренату на обед. Знали, что он не посмеет до свадьбы притронуться к темноволосой застенчивой наследнице миллионов Палаццо. И еще братья Палаццо знали, что если Фрэнк когда-нибудь нарушит супружескую верность, все это будет тихо, осторожно и вдали от дома. Шито-крыто.

Фрэнк вздохнул, думая о неписаных правилах. Не раз он попадал в довольно рискованное положение, но всегда умел выкрутиться. Так продолжалось и до сего дня. А сейчас все изменилось, и он старался урвать каждую свободную минутку, чтобы остаться одному и подумать, как быть дальше. Была б это работа, просто работа… о, тогда бы он моментально нашел решение. Но Джой Ист была не работа. Джой Ист была нечто совсем другое, когда в одной только футболке расхаживала по своему дому, гордая, уверенная в себе и уверенная в нем. А он долгими блаженными часами лежал и улыбался, глядя на копну ее каштановых волос, в которых золотились покрашенные в более светлый цвет пряди, на ее великолепные зубы, длинные загорелые ноги.

Джой Ист была дизайнером, создавшим компании «Палаццо» имидж престижности. Это она вытащила «Палаццо» на страницы дорогих журналов, в то время как Фрэнк Куигли, увеличив объем продаж, вытащил «Палаццо» из массы мелких так называемых супермаркетов в самый первый ряд.

В первый же вечер, когда они взглянули друг на друга не как коллеги по работе, Джой сказала, что они созданы друг для друга.