Она замолчала, еще раз вздохнула — и Шейд понял, что ей давно хотелось рассказать кому-нибудь эту историю.

— Однажды ночью я охотилась около ручья, далеко от остальных, — гонялась за бабочкой-медведицей. Вдруг — щелк! — и мои крылья запутались в огромной сети. Я никак не могла освободиться. А потом на берегу реки появились два Человека и стали подтаскивать сеть к себе. Их лица… Они так странно светились, как луна.

Шейд почувствовал, что сердце заколотилось быстрее. С его отцом случилось то же самое! Может быть, его окольцевали эти же люди!

— А что было потом?

— Один из них вытащил меня из сети и прижал крылья к телу. Он был ужасно сильный. Никогда в жизни я не была так напугана. Не помню, о чем я думала, — может быть, что они съедят меня, не знаю. Конечно, я сильно билась, металась, старалась укусить его руку, но мне не удалось — он что-то надел на руки, крепкое, как шкура животного. Они держали меня крепко, хотя и очень осторожно. Даже гладили меня, будто хотели успокоить.

— Ты с ними говорила? — спросил Шейд.

— Я пыталась, но ничего не вышло. Они не понимали меня. Они говорили друг с другом, голоса их были низкими и сильными, как рокот грома, но я ничего не могла понять. Наконец я сдалась. Один из них расправил мое правое крыло, а другой крепко пристегнул к предплечью металлическое кольцо. Затем они меня отпустили. А когда я вернулась к своим, все страшно заволновались. Мама, как увидела кольцо у меня, сразу заплакала, отец только хмуро посмотрел и отвел глаза, а все остальные, едва взглянув на меня, пугались и улетали.

— Но почему? — смущенно спросил Шейд.

Марина почесала нос и пожала плечами:

— Они думали, что я заразная. Я ничего не понимала, ведь я никогда раньше не слышала об этих кольцах. Мама и папа отвели меня к старейшинам, и они рассказали, что несколько лет назад некоторых других златокрылов тоже окольцевали, а потом все они умерли или пропали. Каких только ужасов я не услышала! У одной летучей мыши загноилось и отвалилось крыло, другую охватил огонь, и она сгорела заживо.

При мысли, что с его отцом произошло что-то подобное, Шейда охватила слабость. Что же с ним случилось? И с другими пропавшими носителями колец? Может быть, это кольца убили их, а вовсе не совы?

— Все это звучит как-то бессмысленно, — громко сказал он, желая убедить самого себя. — Фрида ничего подобного не говорила, и с ней уж точно ничего не случилось. И с тобой все в порядке, хотя ты носишь кольцо уже несколько месяцев.

— Может, все это выдумки, я не знаю, — ответила Марина. — Но старейшины сказали мне, что кольцо проклято и что я… какое-то слово… оскверненная, вот как. Люди пометили меня, и теперь я принесу колонии несчастье. И они меня прогнали.

— Не может быть! — ошеломленно сказал Шейд. — Твои мать и отец…

— Они не могли… ничего не могли сделать, — Марина вздохнула. — Они тоже испугались. Сначала я пыталась следовать за ними на расстоянии, но старейшины послали несколько сильных самцов отогнать меня, и в конце концов я потерялась.

Шейд онемел от ужаса и только мотал головой. Он пытался представить, что мать позволила прогнать его, — это было слишком больно.

— Это было как в кошмаре, — продолжала Марина. — Несколько раз я пыталась прибиться к другим колониям, но, увидев кольцо, они тоже прогоняли меня. Потом я наткнулась на этот остров и решила остаться здесь. Бывало, я даже думала: полечу над океаном, так все и закончится. Понимаешь, когда я вспоминала, что со мной произошло, я хотела утопиться в море, но не смогла.