Около часа они охотились на острове, и Шейд угрюмо насыщался. Он думал только о том, что каждую секунду его мать и остальные отдаляются от него. Ему отчаянно хотелось сразу же отправиться в путь, но он знал, что нужно хорошо поесть, — над морем ему понадобятся силы.

Как только они поднялись выше, ветер усилился, и Шейд встревожился. Марина указывала путь и летела впереди, мерно взмахивая крыльями. Шейд поморщился, снова вспомнив Чинука.

— На какой высоте мы полетим? — спросил он.

— Летучая мышь боится высоты? Это что-то новенькое.

— Просто удивляюсь, зачем лететь так высоко.

— Чтобы найти подходящий воздушный поток, — объяснила Марина. — В одиночестве я часто развлекалась с ними. Иногда можно поймать те, которые огибают остров, некоторые направлены к берегу. Они помогут нам лететь быстрее.

— Отлично! — Его раздражало, что она знает больше, чем он.

Накренив крылья, она покружила немного, принюхиваясь.

— По-моему, где-то здесь. Чуешь запах?

Шейд тоже принюхался, но не почувствовал ничего, кроме обычного запаха моря. Он сосредоточился на том, чтобы удержать высоту при сильном ветре. Оставалось надеяться, что Марина знает, что делает.

— Еще чуть-чуть… Вот!

Шейд теперь и сам почувствовал: ветер стих и их повлекло вперед. Каждый взмах крыльев был как два. Шейд посмотрел вниз и тут же пожалел об этом: океан с такой высоты выглядел как бескрайняя чернота. Было неуютно и страшно находиться так далеко от деревьев.

— Вон, впереди, материк. Видишь? — Марина вздернула подбородок, указывая вперед. Вдалеке виднелись темная линия берега и крошечные, но яркие вспышки света. Темнота, затем снова вспышка.

— Башня! — сказал Шейд возбужденно. — Там нас настигла буря.

— Это Человеческий маяк, — ответила Марина. — Я помню его. Люди используют его для своих кораблей. Он показывает им, где можно пройти.

«Она все знает, — подумал Шейд. — Она крупнее, хоть и девочка, лучше летает, превосходит меня во всем. И еще у нее есть кольцо».

— Твоя колония уже отправилась на юг?

— Через пару ночей, я думаю.

— Думаешь?

— Я совершенно уверен.

— Если повезет, мы перехватим их на побережье. За две ночи вполне можем нагнать. Если только полетим по их маршруту. Ты ведь знаешь маршрут, правда?

Шейд почувствовал в желудке тяжесть, будто проглотил камень.

— Ну… — выдавил из себя он. — Моя мама спела мне карту.

— И ты забыл ее?

— Нет, — отрезал Шейд. — Я все отлично помню. — Он не лгал. Он мог в любую минуту вызвать в воображении все звуки и картины — даже если не понимал, что они означают.

— Ладно, это облегчает дело, — сказала Марина.

— Но мы найдем их на побережье, верно?

Марина что-то пробурчала в ответ. И Шейд решил, что лучше он будет изучать вспышки маяка.

Когда небо на востоке стало светлеть, они достигли берега и приземлились у маяка. Шейд чувствовал себя изнуренным, но ликовал. Ему удалось вернуться.

Под поваленной березой они нашли хорошо укрытую нору и залезли внутрь, как раз когда на деревьях запели птицы. Шейд мгновенно заснул.

— Вставай!

Шейд широко открыл глаза и непонимающе уставился на Марину. Она снова ткнула его носом.

— Что случилось?

— Солнце село час назад.

Шейд чувствовал себя так, будто всю ночь таскал тяжести. Он потянулся, и каждый его мускул отозвался болью.