Отсутствовали они довольно долго. Лесли тем временем удачно сторговала круг колбасы за мешочек сушеной целебной ромашки, как всегда удивляясь: почему сельчане не собирают лекарственные травы сами, а предпочитают их выменивать?! Впрочем, ей же лучше.

Вернувшись, Калеб присел рядом с ней, хлопнул по плечу.

— Мне Сара сказала, что ты вроде как Безмозглым заинтересовалась.

— Да не то чтобы очень, — лениво отозвалась Лесли. — Просто подумала — раз он тебе не нужен, так, может, пусть за мной мешки таскает, пока я осла не купила?

— А кто тебе сказал, что он мне не нужен?!

— Так Сара же! Сказала, что, раз он работать больше не может, ты решил его на пустоши отвести и там оставить.

— Да нет, чего это на пустоши-то?! Я уже придумал, как его и без руки к делу приспособить. Он бочку с водой на огороды будет возить. А заливать воду в бочку я какого-нибудь пацаненка приспособлю.

— Ну и ладно, — пожала плечами Лесли и принялась объяснять женщине, купившей ромашку, сколько времени можно хранить отвар.

Жемчужные пуговицы до сих пор покоились у нее в кармане и вселяли уверенность, что разговор с Калебом еще не закончен.

Так и есть, снова он подошел к ней минут через пять.

— Давай-ка выйдем во двор!

Лесли с видом человека, которого попусту отвлекают от дела, пошла за ним. Следом, надеясь на бесплатное развлечение, повалили присутствовавшие в комнате сельчане.

Калеб подошел к колодцу, пнул Безмозглого в бедро.

— Вставай!

Тот покорно выпрямился. Только теперь Лесли поняла, какой он высоченный — чуть ли не на голову выше ее — широкоплечий и мускулистый. На нем не было никакой одежды, кроме обтрепанных, слишком коротких для него штанов; щеки украшала темная щетина — понятно, сегодня не смог побриться из-за больной руки.

В остальном мужчина выглядел вполне нормально: высокий лоб, квадратный подбородок, плотно сжатый рот — пропорциональное, даже привлекательное лицо. То есть было бы привлекательным, если бы не этот пустой, бессмысленный взгляд.

— Ты посмотри, какой он здоровущий! — заявил Калеб.

— А сколько жрет, небось! — в тон ему добавила Лесли.

— Да нет, ты что, ему куска хлеба на весь день хватает.

Вот в это она готова была поверить — судя по впалому животу и выступающим ребрам, досыта этого человека уже давно не кормили.

— И ты хочешь, чтобы я тебе его просто так, бесплатно отдал?!

— Ага! — безмятежно подтвердила Лесли.

— Ну я не знаю… Мне Сара, правда, сказала, что ты ей дешево продала отрез на платье. Но все равно — за такого красавца это мало!

— По мне пусть хоть урод будет, лишь бы ноги были здоровые.

— Да в нем одного веса больше двухсот фунтов! — возопил Калеб.

— Ты что, его на мясо продаешь?! — парировала Лесли. Сгрудившиеся на крыльце сельчане дружно заржали. — И вообще, я уже даже не знаю…

— Чего не знаешь?!

— Стоит ли мне его брать. Смотри, какой он здоровенный, а если он вдруг буянить начнет? Мне же с ним не справиться!

— Да ты что, он совершенно смирный! Вот, смотри! — Калеб подскочил к потенциальному приобретению Лесли и влепил ему пощечину. — Вот видишь?! — действительно, мужчина лишь отшатнулся — не заслонился и не попытался дать сдачи.

Лесли встретила это зрелище с полнейшим равнодушием на лице, про себя уже по-хозяйски прикидывая, как будет лечить Безмозглому руку — сегодня же вечером, когда доберется до своих вещей.

Она прекрасно понимала, что фраза про «бочки с водой» — полная туфта и что на самом деле Калебу так же хочется сбагрить ей Безмозглого, как ей самой — заполучить его.