На самом деле остров явно был населен: по мере того как они приближались к мосту, на прибрежной гальке все чаще попадались продолговатые вмятины, которые не могли быть ничем иным, кроме человеческих следов, в одном месте даже валялись остатки самокрутки из кукурузного листа.

Они подходили все ближе и ближе к сторожке. Домик был построен крепко и надежно, вместо окон — горизонтальные бойницы.

— Сейчас нужно будет постучаться и встать перед окном, чтобы нас увидели, — объяснял Джедай, — тогда… — и осекся, когда дверь сторожки распахнулась.

На пороге стоял парень с автоматом, смуглый и коротко стриженный. Он смотрел на них, приоткрыв рот и скривив лицо так, будто собирался не то расплакаться, не то засмеяться.

Джедай тоже застыл как вкопанный.

— Дядя Джед? — тихо и неуверенно спросил парень.

— Билли, ты? — каким-то не своим, хриплым голосом отозвался Джедай.

«Сын Лолы», — вспомнила Лесли.

— Дядя Джед! — заорал парень уже во весь голос и бросился вперед. Налетел на Джедая, обхватил, колотя кулаками по спине: — Дядя Джед, дядя Джед… мы думали, ты умер… дядя Джед!

Джедай тоже обнимал его, говорил что-то невнятное, и ясно было: он вернулся домой.

— А чего же мы тут стоим?! — опомнился наконец Билли. — И… мисс?..

— Лесли Брин, — представил ее Джедай.

Они с Билли пожали друг другу руки, окинув Лесли заинтересованным взглядом, парень предложил:

— Проходите, пожалуйста, в дом! — и снова обернулся к Джедаю: — Я сегодня с Роксоном дежурю, но он за обедом пошел. Помнишь Роксона, соседа нашего?

— Да конечно помню.

— Когда мистер Тернер вернулся, он сказал, что сам видел, как ты упал…

— Он вернулся? — перебил Джедай.

— Да, конечно.

Стульев в сторожке не было, вместо них вдоль деревянного стола стояли две длинные лавки. Лесли пропустила Джедая, сама примостившись на краешке — хотя здесь вроде опасаться было нечего, она не любила бывать зажатой в углу.

Билли нагнулся, растапливая плиту.

— Сейчас кофе будет. И… вот! — выложил на стол узелок, развязал — там оказались пирожки. — Твои любимые, с рыбой! — сам присел напротив.

Джедай ухватил пирожок, откусил и одобрительно кивнул.

— Ты что — женился?

— Да нет, какое там! — махнул рукой Билли. — Так что, мисс, — с обаятельной улыбкой обернулся он к Лесли, — когда выбирать будете, не забудьте и про меня. «Что выбирать?» — хотела она уже спросить, когда он все с той же улыбкой добавил: — А это мама испекла.

— Мама? — подскочив, Джедай застыл в нелепой полусогнутой позе.

— Да… о Господи, — растерянно воскликнул парень, — ты же не знаешь! Мама жива, она вернулась. Ее на север штормом унесло и на скалы выбросило, она ногу сломала. Там ее рыбаки подобрали, и она у них отлеживалась, пока нога не зажила, а потом пришла.

Джедай снова медленно сел, вид у него был совершенно ошарашенный.

— После этого случая капитан приказал, — продолжал Билли, — чтобы женщины с острова больше в одиночку не уходили — ни на рыбалку, никуда. Первое время они ужасно злились, даже к капитану ходили, просили, чтобы он это свое распоряжение отменил, но он стоял твердо: нет и все! На самом деле правильно: зачем им зря рисковать! Теперь, если они хотят там в лес сходить, за грибами, за ягодами, то собираются группой в несколько человек, и капитан выделяет им охрану — на всякий случай, — вдруг запнулся и жалобно сдвинул брови.