Кейп-Роза открылась перед ними неожиданно.

Очередная бухта, очередной мысок впереди — и заранее ясно, что за ним откроется еще одна такая же бухта, и еще, и еще… Лесли шла, глядя себе под ноги — выискивая среди гальки съедобные ракушки.

Когда шедший впереди Джедай вдруг дико заорал, она вскинула голову, схватилась за нож и метнулась к нему, мелькнула мысль: «Неужели змея?!» Скинув лямки волокуши, он подпрыгивал и крутился на месте; едва Лесли подбежала, схватил ее и прижал к себе.

— Что случилось? — быстро спросила она.

— Мы дошли! — слова эти вырвались из него с рыдающим смехом. — Слышишь — мы добрались! Вон, смотри!

Милях в четырех впереди недалеко от берега темнел остров — хорошо были видны длинные крыши приземистых, похожих на казармы строений и тоненькая ниточка моста, соединявшего его с материком.

— Вот. Это Кейп-Роза, — нервно улыбаясь, сказал Джедай и снова обнял ее. Взглянул сверху вниз: — Ну, пойдем?

— Да, — тоже улыбнувшись, кивнула Лесли, но когда он отпустил ее, махнула собакам и двинулась прочь от берега.

— Ты куда? — удивленно окликнул ее Джедай.

— Тащи сюда волокушу, спрятать надо, — объяснила она.

— Зачем?!

— Я всегда оставляю вещи и собак, когда иду в какой-то поселок, ты же знаешь.

— Лесли! — он догнал ее в два шага и, положив руку на плечо, развернул к себе. — Лесли, ну ты что?! Это не «какой-то поселок» — это Кейп-Роза, мой дом, и… и я надеюсь, что он станет и твоим тоже!

Она молча смотрела ему в глаза, зная, что все равно поступит по-своему. Похоже, и Джедай это понял, потому что перестал улыбаться.

— Скажи, а если бы это был Форт-Бенсон, ты бы тоже оставила волокушу в кустах? — медленно и веско спросил он.

— Да… наверное, — чуть подумав, ответила Лесли.

— Нет, ну это уже какая-то паранойя!

Она промолчала — спорить и ссориться не хотелось. Пожав плечами с видом человека, снисходящего к нелепой ребяческой прихоти, Джедай впрягся в волокушу и потащил ее к дюнам.

— Налегке мы и доберемся быстрее, — примирительно сказала, идя за ним, Лесли.

Дальше они шли по берегу действительно налегке — даже без привычных рюкзаков с товарами. Возможно, поэтому Дураш воспринял их уход как прогулку и увязался следом. Лесли было цыкнула на него, но Джедай остановил ее:

— Чего ты? Пусть идет! — поманил песика и, когда тот радостно подскочил к нему, потрепал по холке.

Впрочем, больше он на собаку внимания не обращал, зато говорил почти без умолку — лишь порой внезапно замолкал, вглядываясь вперед, но через несколько секунд снова начинал рассказывать, часто уже о чем-то другом.

Оказывается, длина этого моста без малого полмили! После Перемены он был почти разрушен, лишь кое-где сохранились опоры, и его настилали заново, уже не из бетона, а из бревен. С моста можно ловить рыбу, а в начале его стоит сторожка — домик, где дежурят часовые, обычно по двое. Он сам, лично, настилал в ней когда-то крышу!

Лесли понимала, что всей этой болтовней Джедай пытается заглушить собственный страх, и догадывалась, что он боится увидеть то же, что увидела когда-то она — пустые улицы и брошенные дома.

На самом деле остров явно был населен: по мере того как они приближались к мосту, на прибрежной гальке все чаще попадались продолговатые вмятины, которые не могли быть ничем иным, кроме человеческих следов, в одном месте даже валялись остатки самокрутки из кукурузного листа.