Изменить размер шрифта - +
Я могу вызвать такси, и вы отвезете маму в больницу…

— В больницу? — Клэр была потрясена. Как она одна сможет все это проделать?

— Я пришлю Микки, он вам поможет. — Портье словно догадался о ее опасениях. — Машина будет здесь через пятнадцать минут.

— Не присылайте Микки… — начала было Клэр. Мысль о том, что неприятный коридорный окажется рядом с ее больной мамой, была невыносима.

Но портье уже положил трубку. Через несколько секунд Микки стоял возле двери в их номер, давая советы.

— Не забудь мамин бумажник, — хрипел он. — Тебе понадобятся деньги и удостоверение личности. Возьми для нее какую-нибудь одежду и зубную щетку. Неизвестно, насколько ей придется задержаться в больнице.

— Мы просто должны повидать доктора, — процедила Клэр сквозь стиснутые зубы.

Она помогала маме надеть жакет, искала ее туфли под кроватью и, вынимая бумажник, старалась не разреветься.

Раздался телефонный звонок, и портье сообщил, что такси ждет у подъезда.

— Сейчас мы спустимся, — ответила Клэр.

Она быстро надела маме туфли. Что же с ней случилось? Куда ушли ее силы? Мамино лицо было бледным, а глаза мутными. Она вся горела огнем и с трудом передвигалась.

Микки провожал их к лифту. Он настоял на том, чтобы самому нести мамину сумку. Они втроем зашли в лифт. Встав у Клэр за спиной, Микки нажал на старомодную бронзовую кнопку.

На половине пути лифт задрожал и остановился.

Миссис Уинтроп тихо застонала. Она едва держалась на ногах, одной рукой опираясь на плечо дочери, а второй на поручни лифта.

Микки со смешком обернулся.

— Иногда он немножко ломается, — сказал он.

— Только не сейчас! — яростно воскликнула Клэр. — Сделайте же что-нибудь!

Микки нажимал все кнопки подряд. Лифт поднялся немного наверх, затем снова пошел вниз.

— Он делает все, как хочет, — сказал коридорный с кривой улыбкой. — Он любит возвращаться туда, где уже побывал. — И Микки подмигнул Клэр.

Неужели он пытается намекнуть на ее путешествие во времени? На то, что ей удалось побывать на балу в Серебряном дворце? Клэр почувствовала, как у нее от волнения свело живот. Откроются ли наконец эти двери?

— Удачи, — прошептал ей Микки, когда она помогала маме преодолеть тяжелые крутящиеся двери и выбраться на свежий ночной воздух. — Мы сохраним за вами комнату. Все будет ждать вас, когда вы вернетесь.

Они довольно быстро добрались до больницы, однако врача пришлось ждать очень долго. Клэр сидела возле узкой постели, на которой медсестра устроила ее маму, отделив ее от дочери белой шторой, спускавшейся с потолка. Девочка прислушивалась к звукам приемного покоя: отовсюду доносились стоны, кашель, обрывки печальных историй, которые больные рассказывали докторам и медсестрам.

Ее клонило в сон. Мама тоже впала в забытье.

— Папа… — бредила она. — Пожалуйста, папа, не надо… Я не хочу твоих денег… Я не прикоснусь к твоим деньгам…

Наконец пришел доктор. Он был молод и чем-то напоминал Йохана Марека.

— Я осмотрю твою маму прямо сейчас, — сказал он. — Если ты подождешь в приемной, то, закончив, я сразу же выйду и расскажу тебе, в чем дело.

Казалось, прежде чем Клэр вновь увидела его, прошли мучительные часы. Она сидела, уставившись в экран телевизора, стоявшего высоко на полке в приемном покое, и старалась ни о чем не думать.

— Твоя мама сильно больна, — сказал врач, выйдя наконец из палаты. — Мы ее госпитализировали.

— Что это значит? — Клэр старалась сосредоточиться.

Быстрый переход