Может быть, то, чего он добивался, находилось на ранчо? Была ли это Мойра? Или нечто более ценное для Моргана. Казалось, Парк ухаживал за Мойрой с согласия Макларена. Но зачем тогда убивать Кеневейла?

Чего же тогда все-таки добивался Парк? Если он женится на Мойре, Макларен по-прежнему останется владельцем «Боксед-М». Но если Макларен умрет?.. Хотя Лайелл сказал, что Парк хочет лишь денег.

Контора Букера располагалась на втором этаже каркасного здания, и подниматься туда нужно было по наружной лестнице. Оказавшись наверху, человек попадает в ловушку, стоит кому-то шагнуть на эти ступеньки.

Я посмотрел вверх. Никогда не любил ни тесных углов, ни запертых комнат…

Становилось прохладнее; на небе высыпали звезды. Вокруг не было ни души. Мне представлялась благоприятная возможность подняться в контору.

Где-то дальше по улице бренчало механическое пианино; казалось, город бодрствовал. Через несколько домов отсюда в салуне пел квартет — если и не совсем точно, то, во всяком случае, громко.

У Букера здесь были друзья. У меня — нет. Подниматься по этим ступенькам — рискованная затея; в случае чего у меня не было наготове никакого достаточно убедительного объяснения. Желание посоветоваться с адвокатом? Но в конторе не было света.

И все же я знал, что пройти по этой лестнице необходимо; то, что я должен был узнать, можно было выяснить только там.

Оглянувшись, я подошел к лестнице и, глубоко вздохнув, быстро, перешагивая через ступеньку, стал подниматься. Дверь была заперта, но я кое-что смыслил в замках, так что вскоре уже стоял внутри.

Здесь была тьма кромешная. Пахло застоявшимся табачным дымом. Я зажег огарок свечи и быстро проверил лежавшие на столе и в ящиках бумаги. Чутко прислушиваясь к малейшим, доносившимся снаружи звукам, я старался действовать четко и ничего не пропустить. Внезапно я замер.

Я держал в руках бланк лабораторного анализа. Он не был подписан, не указывалось и расположение месторождения. Однако подвергнутая анализу руда была на редкость богата серебром. Отложив бланк в сторону, я быстро просмотрел остальные бумаги и вдруг наткнулся на знакомое имя.

Письмо, состоявшее всего из одного абзаца, было подписано… Морганом Парком.

«Вас рекомендовали мне как благоразумного человека, который может провести переговоры с покупателем и быстро и выгодно перепродать земельный участок. Пишу Вам, чтобы договориться о встрече. Я буду в Силвер-Рифе двенадцатого. Важно, чтобы как мой визит, так и содержание наших переговоров остались в абсолютной тайне».

Конечно, этого было слишком мало, но хоть какой-то намек здесь все же содержался. Быстро скопировав лабораторный анализ, я положил оригинал обратно в стол. Копию я аккуратно сложил и убрал в карман. Погасив свечу, я положил ее на полку — туда же, откуда взял.

Долгая езда и трудный день утомили меня больше, чем я предполагал, и я неожиданно понял, что мне надо отдохнуть. Прежде всего мне следовало беречь силы. Я ослабел после ранений, и хотя свежий воздух, добротная пища и физический труд быстро восстанавливали былую энергию, пока что я еще легко уставал.

Повернувшись к двери, я вдруг услышал шаги и негромкие голоса на лестнице.

Я быстро попятился и нащупал ручку двери, которая, как я обнаружил раньше, вела в соседнюю комнату. Я только-только успел войти туда и закрыть за собой дверь.

Вытянув руки, я нащупал впотьмах несколько прислоненных к стене неструганых досок. Здесь стоял затхлый запах, присущий долго запертым помещениям.

Голоса становились громче; открылась дверь. Чиркнула спичка, и в щелях вокруг двери появился свет. Я слышал, как сняли и вновь поставили стекло керосиновой лампы.

— …Возможно, какая-нибудь пьяная ссора. Вы слишком подозрительны, Морган.