Было тихо, только стучали копыта Серого да поскрипывало подо мною седло. Кустарник из черного превратился в зеленый, а очертания хребта приобрели в утреннем свете рельефность и четкость. По пустыне там и сям были разбросаны огромные валуны, а внизу, у подножия, виднелись кое-где участки чахлой травы.

Посмотрев в сторону тропы, я заметил легкое облачко пыли — там проезжал всадник.

Морган Парк?

Может быть… И он мог узнать следы моего Серого.

Там, где ехал я, пыли почти не было. К тому же позади меня все время находился горный склон — на таком фоне очертания всадника расплываются и различить его почти невозможно. Тем не менее я на всякий случай старался придерживаться низин.

Горный склон становился все отвеснее, поверхность его не имела ни расщелин, ни трещин — сплошная, уходящая в небо скала. У подножия виднелись кучи осыпавшейся породы, разбросанные обломки выветрившегося песчаника.

В полдень я остановился на привал у маленького источника, возле которого росло несколько деревьев. Привязав Серого так, чтобы он мог пощипать травы, которая зеленела вокруг родничка, я сел и принялся жевать кусок вяленого мяса.

Я пытался составить план действий на ближайшее будущее. Если Парк действительно замышляет что-то против Макларена, я должен его предупредить. Однако слушать меня Руд Макларен не станет. И Мойра тоже; Морган Парк ее давний знакомый, тогда как я — человек новый и беспокойный. Если я примусь рассказывать то, что я узнал, не имея весомых доказательств, то принесу вреда куда больше, чем пользы.

Кеневейл — вот кто был мне нужен.

Он может мне не поверить, но насторожится, потому что, как и все, живущие с оружием, отличается врожденной осторожностью и недоверчивостью.

Я должен предупредить его о Слейдах.

В каньоне Ту-Бар ветер шелестел листьями тополей и гнал волны по высокой траве. Хорошо было оказаться дома! Разделяя мои чувства, Серый ускорил шаг и, несмотря на усталость, перешел на рысь.

Малвени я увидел в тот момент, когда проезжал мимо валуна — того самого, укрывшись за которым, я поджидал Болла в день нашего знакомства.

— Что-нибудь произошло? — спросил я.

— Нет… Подъезжали несколько человек, но, услышав мой спенсер, двинулись дальше. — Он повернулся и направился к времянке. — Еда на столе.

Расседлывая Серого, я осмотрелся. В мое отсутствие Малвени не терял времени и трудился за двоих. Он был хорошим человеком, Брайан Малвени, и я чувствовал себя в долгу перед Кэти О'Хара за то, что она послала его ко мне.

— Что в Силвер-Рифе? — поинтересовался Малвени.

— Один убитый.

— Будьте осторожны, приятель, слишком много смертей.

Чистя Серого скребницей, я рассказал все, ничего не пропуская, а Малвени слушал, внимательно глядя на меня. Интересно, что он скажет: Брайан был умным человеком, и я с уважением относился к его суждениям.

— Правильно, — кивнул он наконец. — Вам лучше всего поговорить с Кеневейлом.

Стоя у корраля, я посмотрел вниз, на Тополевую промоину, на пасшийся там беломордый скот, на воду, бежавшую по канаве, прокопанной нами для орошения разведенного поблизости огорода. Начало было положено. Я больше не мечтал — я пускал корни.

Пока мы ели, сидя в отдалении от огня, укрытые от возможного выстрела, Малвени продолжал наблюдать за мной.

— Вы устали, — сказал он, зажег трубку, некоторое время спокойно курил, а потом продолжал: — Вы не откажетесь от своего вызова Моргану Парку?

— Нет.

— Это очень сильный человек.