— Знаешь, дедушка, ты выглядишь просто великолепно, — сказали близнецы почти хором.

На его фоне их одежда выглядела весьма скучно — обыкновенные брюки и батистовые рубашки. Туфли они и вовсе сняли, что не предусматривалось никаким стилем. Но Джозеф обожал внуков, несмотря на полное отсутствие у них вкуса. Не так сильно, как Пернел, и уж, конечно, не так, как Гарнета, но все-таки он очень любил их. Они были темноволосы, а их глубокие голубые глаза напоминали Мэтью Бенистера; фигурой же мальчики очень походили на своего истинного деда. Они вместе вступили в испанскую армию, что стало теперь семейной традицией, и оба год назад стали капитанами, однако были еще не женаты, в то время как Пернел вышла замуж за Брига Линдена, который тоже был ссыльным якобитом. Иногда Джозеф думал, что двум девушкам трудно будет выйти за его внуков замуж. И что удивительного в его предположении, будто у близнецов одна душа на двоих?

Джекоб, который был старше брата на пять минут, поставил на землю мягкое кресло — слуга специально принес его на побережье, — и Джозеф со стоном утонул в нем.

— Старею, — пожаловался он. А близнецы хором ответили:

— Вы никогда не состаритесь.

— Величайшие щеголи мира всегда молоды, — добавил Джеймс.

Сидя на теплом солнышке, Джозеф понимал, что готов покинуть этот мир, оставить за плечами вереницу бурных и насыщенных событиями лет. Он родился, когда на английский трон взошел веселый человек Чарльз II, пережил правление семи королей, даже восьми, если считать правление Уильяма Оранжиста, был свидетелем того, как отошла от власти династия Стюартов, а их место заняли Ганноверы, видел, как изменился английский образ жизни и появились первые ростки галантного века, пережил время, когда американские колонии поднялись против Георга III и к войне против Англии присоединилась Испания. Майор Гарнет Гейдж именно сейчас принимал в ней участие, а его близнецы-сыновья скоро должны присоединиться к отцу.

Джозеф поднял лицо к теплым лучам солнца, как старая черепаха. Дважды в жизни его называли счастливчиком. Он воспитал ребенка чужого мужчины, и от этого мальчика пошла новая семейная линия. Он преодолел отчаяние и бедность и из всех испытаний вышел победителем. Среди наиболее выдающихся личностей восемнадцатого столетия Джозеф был в числе первых.

В его ушах звучал веселый смех маленьких Джозефа и Елизаветы — детей Пернел, он ощущал запах соленого морского ветра, а во рту было сладко от медовой конфеты, которую он сосал. Джозеф Гейдж был доволен абсолютно всем. Круг его жизни вот-вот замкнется, и он был готов уйти, чувствуя на себе тепло солнечных лучей.

Он открыл глаза. Спиной к нему по колено в воде стояла молодая женщина. Ее юбка была заткнута за пояс, она слегка наклонилась, рассматривая раковину, лежащую на дне. Светлые волосы женщины в солнечном свете казались почти розовыми, а когда она обернулась к нему, вокруг ее головы образовалось сияние, такое яркое, что Джозеф не мог разглядеть ее лица. Но она явно знала его, потому что дружески помахала ему рукой.

Вдруг поднялся небольшой ветерок, принеся с моря мельчайшие белоснежные клочки пены. Пернел почувствовала, что происходит что-то необычное, и подняла глаза, оторвавшись от сооружения песчаного замка для сына и дочки. Ее братья тоже привстали с теплого песка. Дети Гарнета посмотрели друг на друга — светло-зеленые глаза Пернел встретились с одинаковыми голубыми глазами обоих молодых людей.

— Да, — сказал Джекоб, — он умирает.

— Мне пойти к нему?

— Нет.