Через день Селби принес мне первые сведения. Оказывается, с текущего счета партии дважды снимались крупные суммы. И каждый раз – без вразумительных объяснений. Только в одном случае в ведомости сделана краткая пометка: «для использования в привокзальном районе». Подозрения Мартина подтверждались.

Но что знал Стил? Об этом я и собирался спросить его во время ужина в сенатском клубе…

Клуб старомоден, как и «Омон», только все здесь роскошнее и дороже. Если в «Омоне» бронза и медь, то в клубе серебро, если в «Омоне» плюш – в клубе ковры редкой ручной работы, если в «Омоне» свиная кожа на диванах и креслах – в клубе шелк, сукно и цветной сафьян. Камины топят не дровами, а углем.

В ресторанном зале почти храмовая, величавая тишина. Метрдотель, похожий на памятник, вынужденный сойти с пьедестала, подводит меня к столику Стила. Стил в табачного цвета сюртуке, сидит не один, с ним элегантный господин лет сорока пяти, в начинающей входить в моду черной тройке с высоким, почти до горла, жилетом.

– Знакомьтесь, Ано, – говорит Стил, – это мистер Уэнделл, мой партийный и сенатский коллега, от него у меня нет секретов.

Мы вежливо раскланиваемся.

– Много слышал о вас, – говорит Уэнделл. – Сенатор считает, что лучшего советника ему не найти.

– Готов дать первый совет по службе. – Я решительно вступаю в игру. – Увольте вашего управляющего имением, сенатор Стил.

– Шуаля? – удивляется Стил. – За что?

– Слишком многое, что он видит и знает, становится сейчас же известно Мердоку.

Стил поражен.

– Не понимаю, Ано.

– Кто знал о чистом гербовом листе с вашей подписью?

– Только Шуаль.

– Так вот, в воскресенье утром, когда я получил от вас гербовый лист, меня пригласил к себе Мердок. По некоторым причинам я согласился на встречу. За час отсутствия в моей комнате произвели обыск – искали именно этот лист. Мердок мне сам откровенно признался.

– Лист украли? – вскакивает Стил.

– К счастью, нет. Чистого листа уже не было. Я вписал в него то, что никак не интересовало Мердока.

– Какая удача, – облегченно вздыхает сенатор. – Вы спасли меня буквально от катастрофы. Такая бумага в руках Мердока! А что вы вписали туда?

– Пустяк, сенатор. Рекомендацию одному молодому ученому, пишущему историю популистской партии.

– А что вам предложил Мердок?

– Работать на него вторым Шуалем.

– Не сомневаюсь в вашем ответе. А Шуаля уволю.

– Может быть, и не только Шуаля, Ано? – прищуривается Уэнделл.

– Я только приглядываюсь к людям, мистер Уэнделл.

– Тогда приглядывайтесь поскорее, – говорит Стил. – До вудвилльской конференции остается менее месяца. А там мы будем выдвигать нового главу партии. Вист стар и ждет не дождется смены.

– Кем вы его замените? – спрашиваю я.

– С кандидатом вы уже знакомы, Ано. – Стил кивает на Уэнделла. – Молодой и дельный. Единственное препятствие – не аграрий, а заводчик. Фермеры могут не поддержать.

– Препятствие почти устранено, Стил. Я купил половину виноградников у Веррье и молочную ферму Скрентона, – смеется Уэнделл.