— Сестра Гелоиза, — громко обратилась Людмилла, стараясь преодолеть треск помех на канале вокс-связи. — Быстрее спускайтесь сюда со своими мультимелтами!

Заржавевшие стальные створки завода не могли бы открыться, даже если бы сестрам удалось отпереть замок. Стоящий неподалеку танк «Экзорцист» мог бы сбить их снарядом, но и сестрам, и Серым Рыцарям пришлось бы отступить далеко назад, чтобы не пострадать от взрыва. Зато при помощи мультимелт можно было аккуратно срезать двери и быстро проникнуть внутрь.

Гаргатулот знал об их приближении. Что бы они ни обнаружили внутри, сестрам и Серым Рыцарям придется с этим сражаться.

Старшая сестра Лакрима вывела своих воинов вперед. Два отделения потеряли в бою так много сестер, что теперь объединились в одно. Сестра Лакрима с багровым кровоподтеком во всю челюсть командовала семерыми серафимами.

Лакрима коротко отдала честь и увела сестер под прикрытие контрфорса в стене завода. Танкред занял позицию по другую сторону от дверей. Без всяких приказов было решено, что эти два отделения первыми ворвутся внутрь здания.

Отделение сестры Гелоизы спускалось со стен, неся с собой громоздкие мультимелты и тяжелые болтеры, заряженные разрывными снарядами. Аларик заметил, что у старшей сестры биомеханическая рука, а половина выбритого черепа изуродована огромным шрамом от ожога.

— Заметили что-нибудь внутри? — спросила Людмилла.

— Ничего, — ответила Гелоиза.

— Открывай двери, — скомандовала канонесса. — Сестры, готовьтесь! Лакрима и Рыцари пойдут первыми. Укрепите свои души, Враг в первую очередь постарается повлиять на вас.

Людмилла повернулась к Аларику:

— Мне известно, что ни один из Серых Рыцарей не склонил свой разум на сторону Хаоса. Но Адепта Сороритас, бывало, теряли сестер в сражении с Врагом. Это случалось редко, и никто этого не признавал, но…

— Довольно того, что Гаргатулот вас использовал, — сказал Аларик. — Я не позволю продолжать жить ни одной из вас, если ее разум поддастся Врагу.

Людмилла кивнула в знак благодарности. Затем обернулась к сестре Гелоизе:

— Огонь!

Мелталучи врезались в сталь, вызвав извержение искр и бросив на пелену пепла огромные зловещие отблески. Одна секция двери упала, но даже Аларик, со своим усиленным зрением, не смог увидеть ничего, кроме темноты.

Лакрима, выбежав из убежища, устремилась вперед с мечом наготове. Серафимы с болт-пистолетами последовали за ней, следом ринулись воины Танкреда. Их терминаторские доспехи едва прошли в открывшийся проем.

— Все чисто, — раздался через несколько секунд голос Танкреда на канале вокса.

— Вперед! — скомандовал Аларик и, подняв алебарду, побежал к двери.

Санторо и Генхайн двинулись за ним; последней вошла канонесса Людмилла с несколькими отделениями сестер. Гелоиза осталась прикрывать вход снаружи.

Внутри был кромешный мрак. Не просто отсутствие света — непроницаемая, всепоглощающая темнота. Аларик не различал ни стен, ни потолка. Древний пол когда-то был выложен мрамором и искусными участками мозаики, но теперь все потрескалось и раскрошилось. В здании завода не оказалось ни химических цистерн, ни перерабатывающих машин. В помещении было пусто и холодно; в воздухе пахло только древностью. Внутренность завода была герметично закрыта от разъедающих вод озера Рапакс.

Аларик медленно двигался вперед. Единственным ориентиром служил только слабый отблеск света из открытого дверного проема. Капитан с трудом различал силуэты серафимов Лакримы и терминаторов Танкреда, образовавших редкую цепь впереди них. В руке Танкреда неярко мерцал меч Мандулиса. Несмотря на покрывавшую его кровь и пыль, он испускал удивительно чистый свет.

Аларик догнал Танкреда и понял, почему тот остановился.