– Продолжай, – тихо проговорил отец, откладывая расческу.

 – Я уверен, что пуля, которая вчера пролетела так близко от нас, была нацелена в тебя. Даже если бы она не убила тебя, то тяжелое ранение остановило бы твою избирательную кампанию. Но весь город мог видеть, что ты всего лишь вывихнул лодыжку. Так что, если кто-то искал другой способ поставить тебе палки в колеса, то он вряд ли упустил бы "рейнджровер", явно твой, для привлечения внимания разрисованный серебром и золотом и всю ночь стоявший без охраны возле штаб-квартиры.

 – Да.

 – Когда я ходил на уроки вождения, главным образом во время пасхальных каникул, я прочел много автомобильных журналов.

 – А я думал, что ты собираешься повторить материал, чтобы получить "А" на вступительных экзаменах в университет.

 – М-м-м... Еще я работал с лошадьми сэра Вивиана. Я имею в виду, что мог мысленно заниматься алгеброй. Мне только надо быть уверенным, что я понимаю все экзаменационные вопросы. А это я уже проверил раньше, в прошлом году. Не подумай, что у меня высокое самомнение. Чего нет, того нет. Я просто имею в виду, что у меня было много времени для умственной работы, поэтому я и читал журналы о моторах. Я не знал, что у тебя "рейнджровер", но читал и о них. Об их устройствах против воров. Твой "рейнджровер" спокойно провел ночь на автомобильной стоянке. Ключ, чтобы утихомирить вой сигнализации, есть только у тебя. И получается, что человеку, задумавшему что-то испортить в машине, придется это сделать снаружи... или внизу... Голос упал, потому что я почувствовал себя в глупом положении. Но отец махнул рукой, чтобы я продолжал.

 – Я подумал, что может быть вылита тормозная жидкость и не будут работать тормоза, – начал я. – Я подумал, что могут быть разрезаны шины и при быстрой езде спустит колесо. Они засвистят на одном из крутых поворотов по дороге в Куиндл... Немного шансов уцелеть в машине, которая вышла из-под контроля. Но "рейнджровер" очень прочно с построен, как танк... Ты мог и не пострадать в аварии, но наверняка стал бы причиной дорожного происшествия... скандала... и это помешало бы тебе быть избранным. Правда?

 – Но это были не тормоза и не шины? – спросил отец, сначала проковыляв по комнате.

 – Это было масло.

 Он кивнул.

 – Скажи мне, что ты думаешь на этот счет.

 – По-моему, – начал я, – Фордэм знал, в чем дело, еще до того, как приехал. Он сказал, что он специалист по диверсиям на автогонках. Ничего в моем рассказе о "рейнджровере" не удивило его. Ему, видимо, все казалось вполне элементарным.

 – Я знаю его очень давно. Так что он сказал мне? – улыбнулся отец.

 Что-то вроде экзамена, подумал я. А мне предстояло только угадывать ответы. Впрочем, я и угадывал их.

 – Кто-то отвинтил пробку и забрал ее. Потом замазал отверстие, чтобы масло не вытекало.

 – Продолжай.

 – Замазал чем-то таким, чтобы при движении затычка отвалилась или сместилась. И когда мотор начал бы работать, все масло бы вытекло, а мотор бы заклинило. И ты встал бы посреди дороги, как каменный барьер.

 – Неплохо.

 – Но Терри, механик, протолкнул затычку внутрь картера, как пробку в бутылку. Чего, по-моему, ему не стоило делать. И, прежде чем залить чистое масло, завинтил новую пробку, как я говорил тебе по телефону.

 – М-м-м, а из чего была сделана затычка? Когда мы ездили по пригороду, я все время думал об этом.