– Мервин воспринял это как приказ, для него это и был приказ. Он обижен влиянием на вас Бенедикта. Мервину нравится опекать самому.

 – Бен здесь всего два дня, – удивился отец.

 – Достаточно и десяти минут, – улыбнулась Полли. – Вы, Джордж, блестящий политик высокого уровня. Зато ваш сын способен видеть, что на уме у человека.

 Отец задумчиво разглядывал меня.

 – Он уже сейчас видит многое, – продолжала Полли, – а ему нет и восемнадцати. Подождите лет десять, еще не то будет. Вы привезли его сюда, чтобы вызвать у публики доверие, доказать, что у вас есть сын, что вы не холостяк. А полнилось, что вы открыли в нем качества, о которых не подозревали. Так воспользуйтесь этим достоинством, Джордж.

 Она размешала в кружках черный кофе и подвинула его нам. Отец вытащил из кармана маленький пакетик, рассеянно высыпал в кофе сахар и размешал его.

 – Джордж? – обратилась к нему Полли. Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел вымолвить слова, как зазвонил телефон. Я сидел ближе всех и поднял трубку.

 – Джулиард? – произнес голос.

 – Бенедикт. Вам нужен отец? Он здесь.

 – Нет. Мне нужны вы. Вы знаете, кто говорит?

 – Фостер Фордэм. – ответил я.

 – Верно. Вы догадались, из чего была сделана затычка для картера?

 – Из чего-то такого, что расплавится, когда масса как следует разогреется.

 – Я охладил масло и профильтровал его, – он засмеялся. – В нем было столько крупинок воска, что могла получиться хорошая толстая затычка. В нем также были нити хлопка, вероятно, от фитиля свечи. А сейчас разрешите мне поговорить с вашим отцом.

 Я передал трубку отцу и слышал только здешнюю половину длинной дискуссии, которая в основном крутилась возле того, стоит или нет сообщать о диверсии в полицию. Насколько отец знал, после ружейного выстрела дело дальнейшего развития не получило. И он считал (это мнение и победило), что его другу Фостеру следует написать отчет о том, что он сделал и что обнаружил. А отец потом передаст копию отчета парням в синем (полиции) в качестве меры предосторожности. Полли и я слушали обрывки разговора.

 – У них не хватит людей для наблюдения... Они не хотят этого делать... Невозможно уберечься от убийцы-маньяка... да... – Отец покосился в мою сторону. – ...но он слишком молодой... ладно... договорились. – Он осторожно положил трубку, задумчиво вздохнул и сказал:

 – Фостер Фордам напишет отчет для полиции. Бен будет нянчить меня, используя все свои способности. А Мервину придется с этим смириться. И еще, драгоценная Полли, я собираюсь отказаться от завтрашнего хождения от двери к двери и поехать туда, где меня никто не ждет. На одной из стен висел огромный календарь встреч с избирателями, где все дни были отмечены яркими квадратами. В основу каждого квадрата Кристэл положила планы отца на ближайшее время. Любой вошедший мог видеть, что будет делать кандидат каждый следующий день.

 Программа начиналась с прошлого вторника: "Кандидат приезжает", "Знакомство с офисом". Расписание среды – "Объезд избирательного округа", было зачеркнуто, а вместо него написано: "Доставка сына из Брайтона" и ниже "Обед в "Спящем драконе". Но "Выстрел по пути домой" в программе не значился.

 Встречи в Куиндле и посещение детского центра намечались на четверг.

 Хождение от двери к двери и дебаты в ратуше – на пятницу.

 То же самое в основном предстояло и дальше. Если бы я не был заинтересован, скажем, попытаться предотвратить серьезные и опасные покушения на кандидата, то уже задолго до дня выборов страдал бы от сильного растяжения мышц, управляющих улыбкой.