– Да, да, я не абсолютно неграмотная.

 – Простите.

 – В этом заезде только одна лошадь несет семь фунтов пенальти, после изучения программы объявила она. – Эта лошадь выиграет?

 – Может, если она очень хорошая.

 – Почти в каждом заезде есть лошадь, которая несет штрафной вес, если недавно выигрывала. – Оринда листала страницы программы, заглядывая вперед.

 – М-м-м.

 – Какой самый тяжелый штрафной вес можно получить?

 – По-моему, вряд ли установлен лимит, – ответил я. – Но практически десять фунтов пенальти – это самое большое, что может достаться лошади.

 Если ее нагрузить весом больше десяти фунтов, то она определенно не победит, и тренер не станет ее выставлять.

 – Но с десятью фунтами пенальти можно победить?

 – Да, такое бывает.

 – Часто?

 – Это зависит от того, насколько сильна лошадь.

 Оринда спрятала очки и потребовала, чтобы я повел ее в тотализатор.

 Она поставила на лошадь, которая победила в первый день сезона и заработала дополнительно семь фунтов свинца на спину.

 – Должно быть, это самая лучшая, – решила она.

 Почти такая же высокая, как я, Оринда шла на шаг впереди, будто для нее естественно иметь эскорт, следующий за ее шлейфом. Она привыкла, что на нее все смотрят. И я заметил, что ее туалет вызывает восхищение, хотя он больше подходил бы для Аскота <Аскот – деревня в графстве Беркшир в 6 милях от городка Виндзора, где в 1711 году по желанию королевы Анны были проведены конные скачки. С тех пор они стали гвоздем июньского календаря светских событий в Европе.>, чем для сельских соревнований в деревенской глуши Дорсета, далекого от светской жизни. ' Мы стояли на ступенях большой трибуны и следили за первым заездом.

 Выбранная Ориндой лошадь пришла четвертой.

 – И что теперь? – спросила она.

 – Все повторится снова.

 – И вам это не наскучит?

 – Нет.

 Она порвала билет тотализатора и, как закаленный неудачник, пустила клочки парить на ветру, приближаясь к земле.

 – Мне не кажется это очень интересным. – Точно хозяйка гостей, она окинула взглядом людей, изучавших программу. – А что вы делаете, если пойдет дождь?

 Самый простой ответ – "мокнем под дождем" – но он едва бы ей понравился.

 – Для людей приезжать и смотреть на лошадей все равно, что азартная игра. Я имею в виду, что лошади великолепны, – пояснил я. Она с жалостью поглядела на меня и сказала, что после следующего заезда вернется в ложу распорядителей, поблагодарит герцога за гостеприимство и потом уедет. Она не понимает, почему прыжки лошадей так всех зачаровывают.

 – Я не понимаю, почему политика так зачаровывает моего отца, – заметил я, – она сейчас для него вся жизнь.

 Мы пошли к парадному кругу, где уже начали появляться лошади, участвующие во втором заезде. Оринда резко остановилась на середине шага и с откровенной враждебностью уставилась на меня.

 – Ваш отец, – злобно начала она, точно откусывая каждое слово и хрустя им, как осколком стекла, – украл мою цель жизни. Это я должна была представлять Хупуэстерн в парламенте. Это я должна была бороться на выборах. И я бы на них победила. А это больше, чем сможет сделать ваш отец при всей его мужской привлекательности.