– Пошли, – улыбнувшись, только и сказал он. Он вывел меня из отеля, мы обогнули несколько углов и обнаружили запыленную, с вмятинами красную машину, в которой валялись порванные журналы, скрученные обертки от сандвичей, пластмассовые стаканчики из-под кофе и сидел пес смешанного происхождения, представленный как Берт.

 – Не обращайте внимания на беспорядок, – весело проговорил Джим, смахивая с переднего сиденья на пол грязные скомканные газеты. – – Кстати, с днем рождения, желаю счастья.

 – Спасибо.

 Меня учили, что так водить машину, как он, нельзя. То жал на акселератор, то вдруг на тормоза. То останавливался, то рвался вперед. Импульсивно и осторожно. Мне предстоял долгий путь с Джимом.

 Насколько я мог судить, место назначения оказалось милях в восьми на запад. Выехав из города, мы миновали указатель на студенческий городок Стрит-хэм университета Эксетера (среди многих других и здание математического факультета). Дальше начиналась глубинка сельского Девона с тяжелыми соломенными крышами, хмуро нависавшими над домиками с крохотными окнами.

 Джим рывком остановился перед большим строением, образцом типичной местной архитектуры, и показал на тяжелую деревянную парадную дверь.

 – Входите туда, – инструктировал он меня, – прямо по коридору последняя дверь налево. – Он усмехнулся. – И удачи вам.

 Я с большой радостью выбрался из машины, хотя бы только потому, что лишал многопородного Берта возможности лизать мне шею.

 – Кто здесь живет? – спросил я. – Узнаете.

 Он ушел, а передо мной стоял простой выбор: или сделать, как он сказал, или искать способ возвращения в Эксетер. Алиса спускается в нору кролика, подумал я.

 Я открыл тяжелую дверь и пошел по коридору к последней двери налево.

 Глава 8

 В комнате за большим столом сидел мужчина. И вначале сердце у меня пустилось в неприятную скачку. Я подумал, будто это Вивиан Дэрридж, намеренный снова отказать мне от места. Когда я вошел, он оторвал голову от бумаг, и я увидел, что хотя это не Вивиан Дэрридж, но человек того же поколения и такого же сурового склада ума.

 Никакого теплого приветствия. Он медленно осмотрел меня с головы до ног.

 – Ваш отец пошел на огромные хлопоты ради вас, – пробасил он. Надеюсь, вы это цените.

 Я не нашел подходящего ответа и промолчал.

 – Вы знаете, кто я? – спросил он.

 – Боюсь, что нет, сэр.

 – Сталлуорти.

 Он подождал, пока имя сработает в моих мозгах. И это случилось очень быстро. Но значение имени заместило мой ответ. Слишком много надежды плохо для пульса.

 – М-м-м, вы имеете в виду Спенсер Сталлуорти, тренер скаковых лошадей?

 – Да. – Он помолчал. – Ваш отец позвонил мне. Он хочет купить лошадь и отдать ее тренировать сюда, ко мне. Тогда вы сможете на велосипеде приезжать из университета и работать с ней в свободное время. Он просил меня не отказываться от мероприятий для любителей, чтобы вы могли участвовать в скачках.

 Он изучал мое лицо. Должно быть, я выглядел как человек в экстазе, потому что медленная улыбка смягчила его суровую физиономию.

 – Я только надеюсь, – продолжал он, – что вы достаточно хорошо ездите верхом и не опозорите мою конюшню.

 А я только надеялся, что он не разговаривал с Вивианом Дэрриджем.

 – Ваш отец просил меня найти подходящую лошадь. Конечно, мы обсудили цену. Я сказал ему, что тренирую сорок или чуть больше лошадей, и одна-две среди них идут на продажу.