Отец искренне поблагодарил его за заботу. А я, несколько ошеломленный, подумал, что мне раньше и в голову не приходило, в каком живом наследстве истории надеется поселиться отец.

 Приемная выглядела так же, как все приемные. Место сбора, но с блестящими красными стенами. Зал заседаний находится в той части, где был старый особняк. Длинный, с высокими окнами, выходящими в мирно выглядевший сад, огороженный стенами.

 Ирландские террористы бросили в сад бомбу, когда весь кабинет министров находился в здании. Бомба почти не принесла вреда. Трава сейчас выглядела так, будто ничего не произошло. Мир был относительный. Гай Фокс может подняться снова <Гай Фокс(1570 – 1606) – участник католического заговора.>.

 Поразительно, что судья, сэр Томас Найвет, который арестовал Гая Фокса на месте преступления с бочками пороха, жил в доме, стоявшем на том же самом месте, где впоследствии предприниматель Джордж Даунинг построил дом номер десять.

 – Я обычно сижу здесь, – сказал отец, подходя и останавливаясь возле одного из двух дюжин стульев. – Стул с подлокотниками посередине стола для премьер-министра. Это единственный стул с подлокотниками.

 Посередине зала длинный стол, не прямоугольный, а вытянутый овал. Как объяснил отец, для того, чтобы премьер-министр мог легко видеть всех членов кабинета.

 – Давай, – поддразнил я его. – Садись на стул с подлокотниками.

 Хотя он испытывал неловкость и смущение, сопротивляться искушению не смог. И ведь увидит это только сын. Шаркая ногами, он обошел стол и сел на заветный стул, устроился поудобнее, положил запястья на подлокотники. Мечта жизни.

 Выше и позади него висела только одна картина, портрет сэра Роберта Уолпола, первого, кому дали титул премьер-министра.

 – Тебе подходит, – сказал я. – Напротив премьер-министра обычно сидит канцлер казначейства, то есть министр финансов, – смущенно вставая, произнес он, словно лишая этот момент всяких эмоций.

 – И как часто ты кладешь ноги на стол?

 – Ты еще не созрел, чтобы брать тебя куда-нибудь. – Он с отвращением посмотрел на меня.

 Мы вернулись в главный вестибюль. Отец взглянул на часы. И тут же появился предвестник, будто получил сигнал, а не просто предположил, что мы уже вышли. У меня мелькнула смутная мысль, не просматривается ли помещение видеокамерами. Вполне нормальная предосторожность, чтобы следить за входящими и выходящими визитерами.

 Пока мы долго прощались, открылась парадная дверь, и вошел премьер-министр, сопровождаемый двумя бдительными молодыми телохранителями.

 – Привет, Джордж, – без удивления произнес премьер-министр и, посмотрев на часы, продолжал:

 – Пойдемте сюда. И вы... м-м-м...

 – Бен, – подсказал отец.

 – Бен, да. Вы участвуете в скачках. Пойдемте, вы тоже.

 Он провел нас через главный вестибюль и дальше по лестнице в переполненную и деловую комнату, битком набитую столами, офисными атрибутами и сотрудниками, вставшими при его появлении.

 – Теперь, Бен, пока я переговорю с вашим отцом, вы останетесь с этими милыми людьми.

 Он пересек комнату, открыл дверь и жестом предложил отцу следовать за ним. Сотрудники дружески приветствовали меня, нашли стул, чтобы я сел, и рассказали, что я нахожусь в комнате, где делается вся реальная работа: управление жизнью Премьер-министра как противоположным его службе. Они рассказали, что, хотя во второй половине дня пятницы дом может показаться тихим, в здании работает около двухсот человек в связанных между собой офисах.