Он надеялся, что улыбка получилась ободряющей.

Старался не выказывать раздражения. Рак дыхательных путей. В тридцати процентах случаев смерть наступает ранее, чем через пять лет. Жена без мужа. Дети без отца. Жизнь медленно уходит из тела, затем смерть.

– Что-нибудь не так, доктор?

– Не думаю, но нужно проверить. Чтобы убедиться.

В Беверли-Хиллз ему пришлось бы сказать правду, хотя подобное открытие вряд ли в интересах пациента. Там ему пришлось бы иметь дело с адвокатами, расследующими дела о небрежном лечении. Здесь, в бесплатной клинике, он мог избавить этого человека от ненужного волнения и облегчить его существование поддержкой, а позднее, когда появится боль, уколами героина и надеждой. Этот человек никогда не подаст на него в суд, потому что елейные адвокаты никогда не приблизятся к двери его конуры, которую он называет домом. Поэтому Джеймс умрет с достоинством, с душевным спокойствием и успокаивающей сознание надеждой на выздоровление, которое никогда не наступит. Никто не желает услышать, что он умрет, а те, кто наиболее яростно протестовал, утверждая, что хотят это знать, оказывались менее других способными выдержать это известие.

– Как поживают ребята, Джеймс… а Мэри? Никогда не забуду булочек, что она напекла, когда маленький Джо болел менингитом.

– Отлично, доктор Фоли. Отлично. Надеюсь, что эта штука в груди не помешает мне работать. На следующей неделе у Мэри день рождения.

– Ты работаешь на городской муниципалитет, верно? Если возьмешь бюллетень на несколько дней, его оплатят. Я могу это устроить, нет проблем.

Джеймс улыбнулся:

– Чтобы заработать на подарки, я дополнительно работаю по вечерам.

– Хорошо, не волнуйся, Джеймс. Скорее всего у тебя просто небольшая инфекция. Во всяком случае, одно хорошо – тебе незачем беспокоиться об оплате. Все будет бесплатно. Конечно, если тебе не захочется обратиться куда-нибудь к «настоящим» докторам, к примеру, на Гору Синай.

Оба рассмеялись.

– Они не станут возиться со мной. Сразу вызовут полицию, попытайся я попасть в такое место.

Роберт Фоли горько усмехнулся. Да, почти правда.

Он быстро выписал рецепты. Анализ крови. Гемоглобин для выявления анемии, характерной для хронического заболевания. Количество белых кровяных телец и свертываемость крови повышаются при развитой стадии болезни. Фронтальный и боковой рентгеновские снимки. Это самое важное. Сейчас не имело смысла проводить другие анализы, вот еще одно преимущество работы, когда не опасаешься вмешательства адвокатов. О Господи, что бы он только не отдал за САТ-сканер. Он протянул направления через стол и поднялся со стула.

– Хорошо, Джеймс, отдай эти направления сестре. Она сделает анализ крови и назначит время для рентгена. Теперь не волнуйся, обещаешь?

– Раз вы говорите, не надо – не буду, доктор. И спасибо.

Роберт Фоли опустился на стул и уставился невидящим взглядом в закрывшуюся дверь. Умирающий человек, поддерживаемый ложной надеждой.

Жизнь – это ад, но в то же время жизнь – это рай, а прежде всего жизнь – парадокс. Но превыше всего была Джейн.

Он не знал, что делать. Он любил ее, но времени для любви не было. Прежде его такое положение вещей устраивало. Лишь однажды – но это было самое страстное увлечение, какое выпадает на долю человека, – пламя страсти поглотило его полностью. Страсть сжигала и бушевала в годы отрочества, поглотила его юность, опалила огнем годы ранней зрелости. Он полностью отдался этой сумасшедшей любви, и даже сейчас она не совсем умерла в нем. Но уже близилась к концу, потому что он увидел, что его предали. Медленно, болезненно, едва-едва неукротимая страсть начала остывать, слабый голос рассудка допускал возможность сомнения, и по мере роста сомнений росло сознание того, что любовь его была невостребованной.