— Но это может стать тиранией в отношении того, кто не желает служить ему смиренно.

— Вы защищаете подобных себе, Берсаба.

— Каких таких подобных? Я и не знала, что принадлежу к какой-то секте. Я думаю так, как мне думается. Я хочу иметь свое собственное мнение, а отнюдь не то, которое мне будет навязывать та или иная группа людей.

— В таком случае, вы не менее опасны, чем я.

— О нет. Ведь я не излагаю свои мысли в письменном виде. Я держу их при себе и никому их не навязываю.

Элла накрыла на стол, и мы продолжили наш разговор. Она в основном молчала, поставив на стол локти и внимательно наблюдая за нами. Люк был очень оживленным и возбужденным.

— Вы, кажется, воображаете, что я — сам архиепископ Лод! — сказала я.

— Никогда не принял бы вас за кого-то другого. Вы слишком сильная личность, чтобы вас можно было с кем-то спутать.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, и воспоминания, которые я изо всех сил пыталась подавить, вновь нахлынули на меня. Тогда я успешно — если это можно так назвать — выдала себя за другого человека. Интересно, что сказал бы Люк, узнав о том, что я натворила? Представляю, как возмутились бы его пуританские чувства.

Но то, что я покраснела, сделало меня лишь еще более привлекательной для него.

Я быстро проговорила:

— Терпеть не могу, когда краснею. От этого мои оспины выглядят еще хуже.

— Они ни в коей мере не портят вас. Ваша сестра рассказала нам о том, как вы заболели.

— Точно так же, как и все остальные. Я просто заразилась оспой.

— Она рассказала, как это произошло.

— Вы не должны считать меня героиней. Я не поехала бы туда, знай заранее, что произойдет.

— И вообще не было смысла ехать, — заметила Элла.

— Тот факт, что вы совершили такой поступок из желания помочь своей служанке, подтверждает ваше благородство… несмотря на все ваши усилия это отрицать, — сказал Люк, — причем я эти усилия не поддерживаю.

— Давайте вернемся к положению в стране, — попросила я.

— Нынешний парламент будет распущен, и еще до конца этого года будет создан новый парламент. Его возглавят Пим и Хэмпден, а потом опять возникнет конфликт между королем и парламентом. Вопрос в том, кто будет управлять страной: те, кто был для этого избран, или упрямец, считающий, что божественное провидение усадило его на трон.

— Полегче, Люк, — предупредила его сестра.

— Вы неосторожны, — сказала я и тут же подумала о том, что мы оба неосторожны и поэтому между нами много общего.

Я спохватилась, что мне пора уезжать, и тут они поинтересовались, почему со мной не приехала сестра.

— У нее болят зубы.

— А раньше такое случалось?

— Да, время от времени. Впрочем, у миссис Черри есть хорошее лекарство, снимающее боль.

— Надеюсь, вскоре она поправится, — сказала Элла.

— Больной зуб лучше всего удалить, — добавил Люк.

— Я скажу об этом сестре, — пообещала я. Люк поехал провожать меня. По пути он признался в том, что рад моим посещениям и что ему интересны мои взгляды.

— Несмотря на то, что они не совпадают с вашими собственными?

— Частично — именно поэтому, а частично — потому, что они изложены так ясно, точно и логично.

— Может быть, я сумела склонить вас на свою сторону?

— О нет, — ответил он. — Вы по своей природе роялистка, это очевидно.