[1] Так в Армирионе называют войны между Империей и Странами свободного мира

[2] Обобщенное название для Стран свободного мира

Площадь Великого Эйкдама была похожа на растревоженный муравейник. По мостовой без устали цокали копыта, гремели колеса карет, стучали каблуки модных туфель. Люди здесь сменялись быстрее, чем настроение беременной женщины.

В самом центре Эйкдама буквой «П» стояли четыре здания. Ратуша с острой шпилькой-башней, на которой сияли блестящие часы, первой приковывала взоры тех, кто оказывался на площади. Она чем-то напоминала стрекозу. От длинного тела-башни в обе стороны были растопырены крылья-корпуса.

Справа от ратуши стоял идеально-правильный параллелепипед без каких либо украшений на фасаде - штаб эйкдамского гарнизона. Кроме усталых и измученных жарой мушкетеров, туда мало кто заходил.

Другой ногой буквы «П» являлось длинное здание, с обоих краев заканчивающееся башнями. Поговаривают, в былые времена оно было единым, но с тех пор как неугомонные гуманисты решили, что суд должен быть сам по себе (и непременно с  присяжными - такими же неугомонными), здание разбили надвое, возведя перегородки на всех этажах. С тех пор городской суд и полицейское управление, как склочные супруги - и вместе плохо, и порознь не можем. Возможно именно поэтому на глубине, чтобы никто не видел, они держались за ручки, образуя своего рода тоннель - городскую тюрьму.

Стражник-мушкетер прошел мимо бронзового памятника отца-основателя города - Великого Эйкдама, обогнул оба фонтана и твердым шагом направился к штабу полиции. Он давно приметил юнца, усевшегося на длинных, напоминавших амфитеатр, ступенях. Парень, свесив голову, перебирал струны своей лютни, что-то траурно мурлыча себе под нос

-Эй! Поднимайся!- приказал стражник, толкнув Яна в плечо,- Чего расселся на площади? Мест что ли других нет?! Иди к воротам и там побирайся! И зверюгу свою блохастую забери!

-А?- брад поднял красные от слез глаза на  нависшего над ним мужчину.

-Ну это...- мушкетер смущенно отступил назад,- Проваливай...

-Спокойно, уважаемый. Этот парень со мной!

Увидев спускающегося по ступеням специального констебля, стражник что-то неразборчиво пролепетал и поспешил удалиться. Руд опустился на ступени рядом с Яном.

-Чего ревем?- бесцеремонно спросил он,- Соринка, небось, в глазик попала.

Ян быстро вытер глаза рукавом и проморгался.

-Все нормально,- буркнул он в сторону.

-Правда что ли?- усмехнулся Руд.

-Конечно нет!- всхлипнул бард, но тут же взял себя в руки,- Прости. Слишком много всего произошло...- он замолчал и, глубоко вздохнув, тихо произнес,- Я вспомнил Рози... Ты хоть представляешь, каково это - разговаривать с человеком, чувствовать его запах... его тепло... А через пару минут обнаружить его в луже крови... А потом...- он вспомнил свой странный сон и снова замолчал.

-Что потом?- учтиво спросил констебль.

-Ничего,- покачал головой юноша,- Пустота.

Руд хлопнул его по плечу:

-Глупости. Ты жив и, можно сказать, здоров. А значит перед тобой расстилается дорога вперед. И это не пустота. Это как минимум возможность наказать ублюдков, убивших твою Рози. Идем. Нечего штаны просиживать.

 Он встал и хотел было идти, но Ян дернул его за рукав.

-Ну что еще?- недовольно буркнул Руд.

-Я должен кое в чем признаться...- не глядя на товарища, ответил бард,- Прежде чем... Прежде чем мы вместе займемся расследованием.

-Хм... Интересно в чем же? Тебя что-то гложет, Ян?

-Да. Мой отец...- промямлил юноша и замолчал. Затем, вскинув голову, выпалил,- Мой отец ведет дела ди Нери. И, похоже, очень давно.

Констебль выдернул руку и отвернулся, разглядывая часы ратуши, начавшие отстукивать три часа дня. Поправив плащ, он небрежно бросил:

-Знаю.