– Так… вы и ваша мать.

– Вы хотите спросить, где был мой отец?

Она не ответила.

– Отец работал. У него была мастерская. С окнами на пляж. Я изредка бывал там. Но я знаю, он за нами наблюдал.

– Наблюдал за вами? Как это?

– У него был бинокль, и он иногда разрешал мне в него посмотреть. Отец помогал мне найти их на берегу… маму, Мануэлу и Пако. Он говорил мне: «Это наша с тобой тайна», или: «Так я за вами присматриваю».

– Присматривает за вами?

– Вы хотите сказать, что создается впечатление, будто он шпионил за нами, – произнес Фалькон, – но это полная бессмыслица. Зачем человеку шпионить за собственным семейством?

– А в том фильме, который вы смотрели сегодня, хоть раз показался отец семейства?

– Нет, он был за кадром.

Алисия спросила его, зачем он смотрел этот фильм, и он рассказал ей всю историю Рауля Хименеса. Она слушала его с явным интересом и остановила только раз, чтобы заменить пленку.

– Так зачем вы смотрели этот фильм? – снова спросила она, когда он закончил свой рассказ.

– Я же только что объяснил вам, – сказал он. – Битых полчаса я…

Он замолчал и задумался на несколько долгих, бесконечно мучительных минут.

– Я говорил вам, что вижу в фотографиях напоминание, – продолжил он. – Они меня завораживают, потому что у меня проблемы с памятью. Я сказал вам, что мы ходили на пляж всей семьей, но на самом деле я этого не помню. Не вижу зрительно. Не ощущаю плотью и кровью. Я придумал это, чтобы заполнить пустоты. Я знаю, что мы ходили на пляж, но в моих собственных воспоминаниях этого нет. Я понятно говорю?

– Вполне.

– Я хочу, чтобы старые фильмы и фотографии оживили мою память, – пояснил он. – Когда я беседовал с Хосе Мануэлем Хименесом о трагедии, разыгравшейся в его семье, он сказал мне, что с трудом вспоминает свое детство. Тогда я попытался воскресить свои самые ранние воспоминания и испугался, осознав, что их нет.

– Теперь, я думаю, вы готовы ответить на мой вопрос, почему вы начали читать дневники, – произнесла Алисия.

– Да, да, – встрепенулся он, словно его внезапно осенило. – Наверно, я не послушался его потому, что надеялся отыскать в дневниках разгадку тайны моей памяти.

Пленка, щелкнув, остановилась. Приглушенные звуки города наполнили комнату. Он ждал, когда Алисия заменит пленку, но она не пошевельнулась.

– На сегодня все, – сказала она.

– Но я только начал.

– Я знаю, – кивнула она. – Но мы и не собирались распутать весь клубок ваших проблем за один сеанс. Это длительный процесс. В нем нет кратчайших путей.

– Но мы же только что… мы как раз добрались до сути дела.

– Верно. Первый сеанс прошел прекрасно, – заметила она. – Я хочу, чтобы вы немного подумали. Мне надо, чтобы вы спросили себя, находите ли вы какое‑то сходство между семьей Хименеса и своей собственной.

– В обеих семьях одинаковое число детей… Я был младшим…

– Сегодня мы не будем об этом говорить.

– Но мне необходимо продвинуться вперед.

– Вы уже продвинулись, но человеческое сознание способно воспринять только определенную дозу реальности. Сначала вам надо освоиться с ней.

– С реальностью?

– Именно к этому мы и стремимся.

– Но где же мы тогда сейчас находимся, если не в реальности? – спросил он, ощутив укол тревоги.