– Империи, которую ваш муж пытался продать.

– Да, инспектор Рамирес делает из этого далеко идущие выводы, – заметила она. – Но подумайте, старший инспектор, убить проститутку, перенести тело на кладбище и положить его в мавзолей Хименеса. По‑моему, странные действия для профессионального киллера.

– Я бы очень удивился, если бы у женщины вашего положения оказался под рукой набор профессиональных киллеров. Скорее вы обратились бы к кому‑то, кого надеялись… подбить  на такое дело.

– Я ни за что не доверилась бы до такой степени чужому человеку. Он имел бы надо мной власть всю мою оставшуюся жизнь, – сказала она, закуривая сигарету. – Но, поверьте мне, старший инспектор, я знаю, почему вы продолжаете цепляться ко мне.

– Не потому, что нам не к кому больше прицепиться, – соврал он. – Просто здесь всегда остаются непроясненные вопросы. Что‑то всякий раз зависает. На днях вы сказали, что нет никакой отчетности о деятельности вашего мужа в строительном комитете «Экспо – девяносто два». Вчера вы заявили инспектору Рамиресу, что он может заглянуть только в ящики с семейными кинофильмами и ни в какие другие. Вы угрожали ему…

– А‑а, вот новость так новость! Полицейское управление тоже держится на лжи, как и весь окружающий мир! – воскликнула она. – Вы можете заглянуть в любой из этих ящиков. Для меня они – древняя история. Они не имеют никакого отношения к моей жизни с Раулем. Врун ваш инспектор Рамирес.

– Так вы заботитесь только о неприкосновенности вашей частной жизни?

– А с какой стати я, собственно, должна вам позволять вторгаться в те сферы, которые не имеют отношения к вашему расследованию?

– Почему вам известно, что не имеют?

– Потому что я не убивала своего мужа и не заказывала его.

– Ваша скрытность вынуждает нас идти напролом.

– Скажите мне, старший инспектор, что вы нашли. Я не могу больше выносить эту неопределенность.

– Я хотел бы узнать, что Марте Хименес известно об особенностях проектирования зданий в зонах интенсивного движения.

Она прищурилась и раздавила сигарету в пепельнице.

– Я хотел бы узнать о характере отношений вашего мужа с Эдуардо Карвахалем.

Она закурила другую сигарету.

– Мне также очень интересно, какое еще деловое сотрудничество могло быть у вас с… как бишь его? Он еще старый друг Рауля по Танжеру…

– Не темните, старший инспектор.

– С Районом Сальгадо.

Сеньора Хименес нервно затянулась. Фалькон уловил шуршание нейлона, когда она придавила голенью голень.

– Я не буду отвечать ни на один из ваших вопросов без моего адвоката, – заявила она.

– Не удивляюсь.

– Но я скажу вам одно: это направление не выведет вас на убийцу.

– Почему вы так уверены? – спросил он. – Вы всегда говорите таким безапелляционным тоном, будто что‑то знаете. Вам следовало бы понять, что именно ваши умалчивания вызывают жесткую реакцию полиции.

– Я защищаю свои интересы, а не убийцу.

– Вы встречались с Районом Сальгадо до того, как приехали в Севилью? – спросил он.

Молчание.

– В мадридских богемных кругах, – добавил он.

Снова молчание.

– Это Рамон Сальгадо познакомил вас с Раулем Хименесом?

– Вы как плохой хирург, старший инспектор. Вы разрезаете людей и начинаете шарить у них внутри, выискивая, нет ли там какой‑то злокачественной дряни, подлежащей удалению. Но я очень боюсь, что вы отхватите что‑то совершенно здоровое, просто желая показать, как добросовестно вы делаете свою работу.