– Вам что‑нибудь бросилось в глаза в квартире?

– Она была почти пустая. Он сказал мне, что переезжает. Я спросила, куда, но он не ответил. Был озабочен другим.

– Расскажи, как все происходило, – попросил Рамирес.

Она ухмыльнулась, покачав головой, словно говоря, что все мужики на всем белом свете одинаковы.

– Я прошла за ним по коридору в его кабинет. В углу стоял включенный телевизор, по которому показывали какой‑то старый фильм. Он вынул из письменного стола видеокассету и вставил ее в видеомагнитофон. Он попросил меня надеть плотную синюю юбку до колен и синий джемпер поверх блузки, а волосы перехватить резинками. На мне был черный парик с длинными волосами. Он предпочитал брюнеток.

– Вы не видели, он принимал какие‑нибудь пилюли?

– Нет.

– И не заметили ничего странного помимо того, что вокруг пусто?

– В каком смысле?

– Чего‑нибудь такого, что вас обеспокоило?

Она задумалась, желая помочь. Потом подняла палец. Мужчины подались вперед.

– На нем не было ботинок, – сказала она, – но это уж точно не привело меня в ужас.

Они снова плюхнулись на свои стулья.

– Эй! Вы сами виноваты. Заставляете меня видеть что‑то там, где ничего нет.

– Продолжай, – обронил Рамирес.

– Я попросила его расплатиться. Он дал мне пачку пятитысячных купюр, которые я пересчитала. Он взял пульт дистанционного управления и запустил порнуху. Потом снял брюки. Вернее, дал им упасть на пол и переступил через них. И мы приступили к делу.

– Как насчет окон? – спросил Рамирес.

– А при чем тут окна?

– Ведь окна находились перед тобой.

– Откуда вы знаете?

– Он предполагает,  что окна находились перед вами, – сказал Фалькон.

– Шторы были задернуты, – ответила она, теперь уже с некоторой подозрительностью.

– Итак, вы с ним занимались сексом, – продолжил Рамирес. – Как долго?

– Дольше, чем я рассчитывала.

– И поэтому ты оглянулась? – спросил Рамирес.

Ее карие глаза застыли. Это уже были совсем не знакомые ей штучки.

– Кто вы? – выдохнула она.

– Инспектор Рамирес, – ответил он сухо.

– Мы из отдела по расследованию убийств, – объяснил Фалькон.

– Его кто‑то убил?  – вскричала она, и ее глаза заметались между двумя полицейскими, которые одновременно кивнули.

– Человек, убивший его, находился в квартире вместе с вами.

Она резко выхватила сигарету изо рта, выпустив струю дыма.

– Откуда вы знаете?

Рамирес, заранее подготовивший пленку, щелкнул пультом, и на экране тут же возник пустой коридор с крюком на голой стене, со светом, падавшим из открытой двери, а динамики разразились какофонией стонов, имитирующих любовный экстаз. Волосы на затылке Фалькона встали дыбом. Девица оцепенела. Камера развернулась, и она увидела себя на коленях перед Раулем Хименесом, смотревшим на экран, в то время как ее взгляд был обращен к занавешенному окну. Когда она повернула голову, камера отшатнулась назад в темноту.

Девушка вскочила, с грохотом опрокинув стул, и заметалась по комнате. Рамирес выключил телевизор.

– Это очень странно! – воскликнула она, указывая на экран пальцами с зажатой в них сигаретой.

– Вы что‑нибудь заметили? – спросил Фалькон.

– Не знаю, может, это вы заморочили мне голову, но теперь я, кажется, кое‑что припоминаю, – сказала она, закрывая глаза.