— У вас хорошая память, — благосклонно кивнула Княгиня. — Дело в том, что незадолго до отлета с Новой Оловати я потеряла связь с моим контактом на Жемчужине. Возможно, это временное недоразумение, и они объявятся через пару дней, — Сандра и Людоедка кивнули.

Обе они хорошо представляли, что такое межпланетная связь на длинную дистанцию — изнурительные перевозки почты на корабликах того же типа, что и «Блик». Да что там говорить: на каждой планете «Блик» брал огромные пакеты писем для следующего пункта назначения. Перевоз почты оплачивался не так чтобы очень хорошо — еле окупить рейс с таким вот куцым экипажем, как их, — но тем не менее много судовладельцев на этом умудрялись сносно зарабатывать. Как правило, за счет особой или срочной корреспонденции. Ясное дело, при таком положении вещей письма подвергались превратностям фортуны и природным флюктуациям ничуть не меньше их перевозчиков.

— А возможно, — продолжала Княгиня, — там случился форс-мажор. И тогда на Жемчужине нам придется придумывать что-то другое.

Людоедка бросила на капитана короткий взгляд. Она ничего не произнесла, но Саньке почти физически послышалось: что-то заковыристое на немецком.

— Хочу услышать ваши предложения, — продолжила Княгиня.

— Жемчужина — водная планета… — раздумчиво начала Сандра.

— Соотношение суши и воды там такое же, как на Земле, — покачала головой капитан. — Просто поселений выше и ниже экватора там пока нет. Нечего там делать вдали от экватора. А на экваторе — островной пояс. Изумительной красоты места.

— Если уронить в океан в условленном месте? — спросила Сандра. — Берусь магией выпустить посылку из корабля так, что она выпадет из эфира в точно установленном квадранте. Шелк же там легкий?

— Двести метров всего, — кивнула Людоедка. — Граммов сто.

— Не выйдет, в Амбервилле, столице, есть ПВО. Засекут неопознанный объект и спалят от греха подальше. Предлагайте дальше, штурман.

— Да какое там ПВО, — начала Людоедка, — курам на смех! Помнишь, как мы…

— Каким бы оно ни было, — оборвала Княгиня старпома. — Промокший шелк — это полбеды. А вот за сгоревший мы ничего не выручим.

— Постойте, — в голове кормчей начала оформляться в голове некая идея, — а вот… говорите, сто граммов? И двести метров?

— Деточка, — снисходительно усмехнулась Людоедка (Сандра уже привыкла к этому «деточка», и не вздрогнула — только мороз по коже пошел). — Это же оловатский шелк. Четыреста метров легко продеваются через обручальное кольцо. Неужели не видела?

— Видела, но только издалека, — Сандра тряхнула головой. — А колор какой?

— Писк сезона, само собой: красный. Капитан, может, покажете девочке?

Княгиня чуть улыбнулась, подошла к своему сейфу, открыла его — просто за ручку, ибо сейф охранялся заклятьем — и достала оттуда небольшой тючок из коричневой бумаги. Растеребила угол.

Сперва Сандре показалось, что цепкие пальцы Княгини извлекли паутину с каплями росы. Потом — что тончайшую пленку с поверхности мыльного пузыря. Потом — дрожащее отражение пламени, оторванное от поверхности зеркала. Княгиня подхватила край, ткань обвисла, и сразу стала тонким слоем перламутровой краски на пальцах капитана.

— С-с ума сойти, — прошептала Сандра. На самом деле она первый раз видела оловатский шелк.

— Не надо, недостойный вас повод, — покачала головой капитан.