Индейский проводник. Опушенный с лестницы. Забытый. Имели мы тебя в одно место. Слишком умничает. Система сама выживет. Не обращайте внимания на реальность. Не слушайте его. Подобные разговоры в моей голове стали безумием, которое невозможно остановить. Чувства. Кошмары. Отвратительные картины.

Я просто хотел знать, кто я такой! В чем заключается моя работа!

… Я проснулся, тряся головой, посреди стратегического совещания. Капитан Харбо. Генерал Тирелли. Лейтенант Зигель. Сержант Лопец. Доктор Шрайбер. Все хмурые. Дэн Корриган. Дуайн Гродин. Клейтон Джонс. И остальные из спасательной команды. Конференц‑зал заполняли мрачные лица. Готовились к операции.

– Нет, нет и нет, – говорила доктор Шрайбер. – Только не после Коари. Это невозможно. Я не понимаю, как можно это сделать. Как вы собираетесь сбросить спасателей незамеченными в центр гнезда? И как вы заберете оттуда их и тридцать детей?

Лопец кричала ей в лицо с точно такой же злостью: – Все получится. Мы сбросим по периметру пауков. Половина отделения держит круговую оборону, другая половина грузит детей в спасательные гондолы. Мы поднимемся в воздух, а самолет зацепит нас и отбуксирует. Десять гондол, две запасные. На каждую уйдет тридцать секунд. На все – максимум шесть минут.

– А что в это время будут делать черви? – спросил Джонс. – Стоять вокруг, засунув большой палец в задницу?

– Интересный образ, – заметил я. – У червей нет ни большого пальца, ни задницы. И они не стоят.

Никто не обратил на меня внимания.

– Все будет сделано ночью. В воздухе гондолы включат прожектора. Это поможет летчику найти цель и отвлечет червей.

– Черви наиболее активны как раз ночью.

Но меня снова проигнорировали. Положив ручку на стол, я посмотрел на Лиз. Она не вмешивалась в спор. Мне стало интересно, сколько еще пройдет времени, прежде чем я взорвусь.

– С‑самое с‑слабое звено – в‑высадка, – сказала Дуайн. – Н‑нельзя г– гарантировать, что в‑вы высадите всю к‑команду п‑прямо в загон.

Ей ответил Зигель: – Летающие парашюты. Надувные емкости дадут нам время на планирование и маневр. Каждый из команды высадки берет с собой одного паука и одну спасательную гондолу. У нас есть двенадцать добровольцев, они продолжают тренировку в виртуальной реальности, но уже готовы к высадке. Приземлившиеся первыми распылят аэрозоль вокруг загона. Это даст нам время для вывода пауков на позицию. К тому моменту, когда они опрокинут пауков, нас и след простынет.

– Вы чересчур самоуверенны, – сказала Шрайбер.

– У вас есть другое предложение?

– Не высаживаться. Черви волнуются.

– Откуда вам известно? – спросил Зигель. – Когда это вы успели стать экспертом?

Он оглянулся на меня, ища поддержки, но я отвел глаза. Он сделал хороший выстрел, только прицелился плохо.

– Поверьте мне на слово, – настаивала Шрайбер. – Они знают, что мы здесь.

Ее поддержала Дуайн: – Он‑на п‑права. В‑в основном. Д‑датчики, к‑кото‑рые мы сбросили, р‑регистрируют очень в‑высокий уровень в‑возбужения в гнезде. М‑мы замеряем количество п‑передвижений на акр. П‑по сравнению с п‑прошлым м‑месяцем сейчас г‑гастроподы близки к п‑панике.

М‑мы не знаем, чем эт‑то в‑вызвано – т‑то ли п‑продо‑жающимся ростом, то ли как‑то связано с н‑нами или ст‑тем, что случилось в К‑коари. А м‑может быть, они з‑знают, что «Б‑босх» н‑находится рядом с м‑мандалой? Н‑но г‑гастроподы определенно в‑взволнованы.

Зигелю эта новость не понравилась. Ему бы и хотелось отмахнуться от нее, но он не мог. Он взглянул на меня. Я кивнул: это правда.