– …То их тоже нет, – опять развеселился рыцарь и все-таки вставил дискушку в процессор.

Минут пять он катал текст по экрану, и Липа, не стесняясь, разглядывала его лицо – с чуть впалыми щеками и решительным подбородком.

– Да вы ведь за меня всю работу сделали, – вдруг просиял борец с прохиндеями, поднимая на Липу глаза – они оказались темно-карие, даже какие-то бархатные. – Так хорошо все описали… Мне и добавить тут нечего.

– Ну, дело мастера боится, – кокетливо потупилась Липа и подумала: «Еще пара очков в мою пользу!»

– М-да, – сказал Ланселот будто в подтверждение и принялся что-то быстро печатать.

«Он что – мой текст правит?!! – ужаснулась Липа. – Мой безупречный в литературном и стилевом отношении текст?! Это по какому такому уголовному праву?!»

Она неделю корпела над этими разоблачениями, стараясь быть понятной и краткой одновременно – вряд ли эти люди часто сталкивались с издательскими аферами… Но все равно список преступлений г-на Покойницкого занял четыре полных листа… И каких!

Спросить, что там ваяет милиционер, Липа не решилась, но все выяснилось тут же. Навоевавшись вдосталь, рыцарь облегченно откинулся на спинку стула, а принтер-оруженосец, натужно крякнув, стал выплевывать листки.

– Вот, подпишите тут и тут, потом каждую страницу…

«А! Ну хитрец! Просто вставил мой текст в какую-то их форму… Ну, действительно я ему подмогла! Шоколадку мне!»

Липа расписалась за то, что не давала заведомо ложных показаний, и подписала все страницы с собственным текстом.

– А в конце напишите – с моих слов записано верно… – Липа хихикнула, он тоже слегка улыбнулся, – подпись и число.

Липа, воображая себя героиней криминального сериала, с удовольствием выполнила указания и отдала листки милиционеру. Тот казался весьма довольным.

– Все? – спросила Липа, и ее собеседник, хрумкнув степлером, кивнул. – А когда у этого прохиндея начнутся неприятности?

– Это трудно сказать… Кое-что тут просматривается в отношении нарушений трудового законодательства. Надо проверить, как у них там зарплата выплачивается, бухгалтерия ведется… Вы не удивляйтесь – я сначала пришлю вам постановление о возбуждении уголовного дела, – Липа внутренне захлопала в ладошки, – а потом сразу мы это дело закроем, поскольку не успеваем его доследовать. Я проболел две недели, и сегодня последний день, когда мы должны были вам ответить.

«Ах, так вот чего он так мне радовался – сроки поджимали!» – догадалась Липа. – Еще монетки мне в копилочку!»

– А потом мы сразу это дело опять возбудим. Вы вообще собираетесь в суд подавать?

– Конечно собираюсь, – дернула плечиком Липа. – Я что – за двадцать тысяч на него полгода работала? Я еще и статью напишу по итогам. Кусачую!

– Да, это можно…

– И изображу вас в виде отважного защитника бедных и обездоленных!

Идея Ланселоту, видимо, понравилась, но соглашаться вслух он не стал.

– И вообще, – решила развить успех Липа, – я классный журналист, и если у вас будет необходимость осветить в СМИ деятельность вашего предприятия – мой телефон у вас имеется.

– Еще раз спасибо, что пришли, – сказал милиционер на прощание.

На улице был приятный, светлый и чуть морозный денек.

«Ох, хорошо-то как, а? – восхитилась Липа, решив пройти пару остановок пешком.