С этими словами Тереза гордо двинулась на выход, сопровождаемая изумленными взглядами сыщиков. Ник Коста посмотрел на Фальконе и мгновенно догадался по выражению лица начальника, о чем тот думает.

Фальконе повернулся к ди Капуа, одному из помощников Терезы, который выделялся на фоне остальных длинными редкими волосами, чем был очень похож на недоучившегося студента:

– Сколько образцов для анализа ДНК вы собрали?

Ди Капуа немного опешил:

– Здесь? Вы хотите, чтобы я пересчитал их?

– Нет, просто скажите, что именно вы взяли для анализа.

– Куски кожи, фрагменты кости, образцы крови. Думаю, анализы будут готовы не раньше чем через неделю.

– А сейчас вы что собираетесь с ними делать?

– Прямо сейчас? Ничего. Поместим в холодное место, вот и все. У нас, к сожалению, не было времени сделать это раньше.

– Ладно, не спешите, – разрешил Фальконе. – И вот еще что. Возьмите образцы для ДНК у каждого из тех, кого мы охраняем. У всех тех, кого упомянула Фарнезе. Я хочу знать, мог ли кто-нибудь из них находиться поблизости во время совершения преступления. Все понятно?

– Будет сделано, – покорно ответил ди Капуа.

Фальконе направился в дальний угол комнаты и остановился у кучи женского нижнего белья.

– И эти вещи тоже прихватите с собой, – распорядился он, не глядя на юного патологоанатома. – На всякий случай. Я хоту знать, кто эти люди и чем они тут занимались.

Оглядев комнату, он подошел к Нику.

– Когда вы встретитесь с Денни, – тихо сказал инспектор, – сделайте одну вещь. Конечно, это может показаться вам странным, но вы все-таки сделайте то, о чем я прошу.

– Разумеется, – согласился Коста, хотя просьба действительно оказалась довольно странной.

34

Дом находился в паре сотен метров от железнодорожного вокзала, а квартира располагалась прямо над китайским рестораном. Это было самое худшее жилище из всех, в которых доводилось проживать Джино Фоссе за последние годы. Оно было даже хуже той убогой фермы, которую он смутно помнил с раннего детства и на которой жил до того момента, пока не поступил в церковную школу в Палермо. Но выбора у него не было. Они сами нашли ему эту грязную квартиру и приказали немедленно убираться из прежнего пристанища. Конечно, он сделал так, как ему велели, причем в такой спешке, что успел прихватить с собой только несколько компакт-дисков, плейер и самые необходимые вещи. Теперь ему нужно сидеть тихо и терпеливо дожидаться того момента, когда полиция, поуспокоившись, утратит бдительность.

В квартире ему оставили довольно приличную сумму денег. Обслуживать его должна была рыжеволосая худощавая девушка лет девятнадцати иностранного происхождения, насколько он понял по се акценту. Она сказала, что работала в темных аллеях позади вокзала: находила там клиентов, приводила в свою комнату, услаждала искусством дешевой проститутки и выпроваживала. В ее задачу входило обеспечивать его продуктами питания и убирать квартиру. Ей предстояло быть его единственной связью с внешним миром.

Уже на следующий день она уселась на старый стул и остановила на Джино свой похотливый взор. Только сейчас он пришел к выводу, что она довольно смазлива: большие карие глаза, встревоженная, но не лишенная миловидности мордашка и открытая, всегда готовая появиться улыбка. Однако кожа ее оставляла желать лучшего, а зубы были кривыми и желтыми.