Мне пришлось тоже покинуть двор, потому что в кармане завибрировал телефон, а я совсем не хотел, чтобы меня кто-нибудь слышал.

Звонила Лена.

– Значит, слушай все по порядку, – начала она. – Я не одна, и все в подробностях говорить не могу. Во-первых, уходи оттуда, где ты сейчас, потому что сегодня с этим домом ничего не случится. Во-вторых, я узнала про твоего соседа массу интересного. В частности, куда он ездит в командировки и зачем. В-третьих, я нашла информацию насчет того номера на предмете, понимаешь о чем я?.. Тоже любопытную. Так что давай, езжай домой, завтра увидимся и все обсудим.

– Но… – начал было я.

– Не надо мне говорить «но», – отрезала Тигрица. – Если тебе этого мало, имей в виду, что еще день, и я найду тех двух людей, которые нам очень дороги… Хоть и по-разному. Ты понимаешь?

– Да, конечно, понимаю… – Еще б не понять!

– Поэтому пока все. Действительно, будь лучше сегодня дома, завтра у нас будет много дел.

– Ну скажи хоть примерно, где они могут быть?! – взмолился я.

– Не сейчас.

– Ну хоть намекни, где ты копаешь?

– Возле рынка… Понял? Честно, сейчас не могу сказать больше… Поговорим завтра. Пока.

И Тигрица отключила телефон. Действительно, интересно… И с чего она решила, что тут сегодня ничего не случится?

Наверное, есть на то основания, решил я. Почти уже не беспокоясь, потащил из кармана сигареты, как вдруг услышал пыхтенье, доносящееся из подворотни.

Я отскочил к стене, где был полумрак. Рядом со мной проковылял вонючий Амир, тащивший обе упаковки с бутылками. Одна из них была заметно надорванной, и неудивительно, что она еще подалась прямо у него в руке, и наружу вывалились две «полторашки» – одна чуть не на середину улицы, другая – прямо мне под ноги.

Амир выругался, озадаченно огляделся, и поддал ногой одну из бутылок – та покатилась в сторону львов. Еще один пинок, и емкость с неизвестной жидкостью скрылась в темноте, отбрасываемой крыльцом. Амир, проявив вдруг странную резвость, пересек освещенную часть улицы и тоже потерялся во мраке где-то возле дома номер четыре.

Я поднял бутылку. Даже при слабом освещении было понятно, что она используется по второму разу. Этикетка наполовину содрана, крышку уже откручивали… Неловко орудуя одной левой рукой и коленями, я открыл бутылку. В нос шибанул характерный запах. Бензин!

В один миг я понял, как лихо провела меня Тигрица. «Уходи», значит… «Сегодня с этим домом ничего не случится»… Вот они, женщины! Значит, ей только и нужно было от меня, чтобы я вывел ее на Таганцева… И погоня та в Солнцево – тоже ее рук дело, не иначе.

Мне стало противно и грустно. Не зря, ох не зря мне и Таганцев, и прочие друзья-приятели говорили, что от женщин все зло и беды в этом мире… В голове быстро промелькнули эпизоды наших с нею бесед, и меня даже передернуло от подобной двуличности и фальши. Хотя, ладно… Не я первый, не я последний… Теперь тем более нет смысла уходить отсюда.

Я переметнулся через безлюдный переулок к дому номер четыре. Возле крыльца валялась еще одна бутылка, и тоже с бензином, в чем я сумел убедиться, когда решил понюхать и ее содержимое.