С некоторым удивлением я взял в руки собаку. Мастерски выполненную, ничем не хуже того кота, что я возил с собой на встречу с Таганцевым. Ну ладно, собака. Но вот лев – довольно большое изваяние льва – вообще один в один повторяет мраморных стражей подъезда дома номер четыре! Это что же – господин Зарецкий устроил в Люберцах свой филиал? Или запасник? Зачем?

Чем дольше я разглядывал образцы, тем больше убеждался в том, что обе мастерские так или иначе связаны между собой. Вот Иосиф Виссарионович с мечом и в позе воина-освободителя из Трептов-парка. Вот Леонид Ильич в косоворотке и с решетом сеятеля… А вот и президенты – один из недавних и нынешний. Первый давит руками ротастую змею, второй… Вообще не понять, что делает.

Сменившийся президент был выполнен весьма посредственно. Определить его было непросто, да и змея походила скорее на какого-то червяка, нежели на рептилию. Но руку скульптора не узнать было невозможно – я сам бы прозакладывал свою правую неработающую (возможно) за то, что всех лидеров ваял один и тот же человек. В том числе и ныне действующего, хотя тут за исполнение больше «двойки» поставить было бы трудно. Я не уверен в своем безупречном художественном вкусе (в отличие от профессиональных критиков, которые в своем вкусе как раз уверены всенепременно!), но готов был поклясться – это не шарж, не карикатура, и даже не самопародия. Это просто очень плохая работа. Работа мастера, который когда-то был виртуозом, а впоследствии деградировал…

Покидая Люберцы, я зашел в торговый павильон, где купил новые перчатки и ботинки, потратив часть денег, полученных от Минкеевой за так и не оказанные сервисные услуги. Мою старую обувь (которая была не такой уж старой) вместе с перчатками, которыми брался за ручки и предметы в доме Амира, оставил на виду у мусорных контейнеров. Через пять минут их уже подобрали бродяги, внешне не слишком отличающиеся от повесившегося… Или повешенного? Следов борьбы, на которые должны обращать внимание оперативные работники, я что-то не заметил. Напротив, Амир повис тихо и спокойно. Привязал короткую веревку к низкому потолку, встал ногами на табуретку, отбросил ее… Только с чего бы ради? Собачку жалко стало? Хорошая была собачка, добрая и ласковая, вот только однажды съела чего-то. Посмотрел на ее останки душевный хозяин, оставшийся один-одинешенек на белом свете, всплакнул, выпил литр, да и полез с пьяных глаз в петлю… Вы поверили? Правильно, я тоже не поверил. А вот следователь поверит. Потому что он ни хрена не знает ни про Леху с Олегом, ни про неудавшийся поджог, а если узнает, так ведь ногами затопает от досады – еще бы! Ведь вместо самоубийства алкоголика на почве злоупотребления выползет убийство подельника на почве мести, а это чревато оперативно-розыскными мероприятиями вплоть до эксгумации трупа (а то и обоих, включая собачий), кучей впустую исписанных бумаг (в основном после окончания рабочего дня), «висяком» и вызовом на ковер к заместителю прокурора. Ему это надо? То-то.

А что мне? Мне не надо проводить служебно-розыскные мероприятия, незачем писать разные бумаги, следовательно, мне не грозит ни «висяк», ни вызов к заместителю прокурора. Так что у меня есть такая роскошь, как возможность предположить, что Амиру все-таки помогли засунуть шею в петлю. Каков мотив? Наказали за то, что не справился с заданием? Или посчитали, что он просто излишне много знает?

В общем, в голове перекрутилось многое, пока я добрался до здания бизнес-центра. В сгустивших сумерках он выглядел ярко и помпезно, точно новогодняя елка. Зеленоватое стекло фасадов, бегущие огни световой рекламы, многоцветье подсвеченных баннеров… Сверкающий и переливающийся всеми оттенками от коричневого до желтого угловатый символ «Обсидиана». Из автоматических раздвижных дверей на улицу выходили люди, только что завершившие очередной день, посвященный, как обычно, менеджменту продаж, перекладыванию денег с одних счетов на другие, обсуждению результатов вчерашних матчей и висению в «Одноклассниках»… Последний рабочий день очередной нудной недели.