— В аду? — хрипло спросил Длинный Лук.

— В его закутке, — усмехнулась Истер. — В таком глухом закутке, что сам сатана туда не заходит. Так Свет победил на земле, но хваленое Добро быстро обернулось ужасом. Всюду искореняя врагов, Ангир из героя превратился в кровавое чудовище, его зверства превзошли жестокость орков. Были новые войны… Они кончились тем, что эльфы тоже решили уйти. Они отстроили Врата заново, но с таким расчетом, чтобы те сами разрушились впоследствии. Так и произошло. Однако же, зная их тайну, можно восстановить их — пусть и не во всей прежней мощи, пусть только как калитку. И мне эта тайна известна. Сама земля нашептала ее мне, навеяла в ночных грезах, ибо эта земля полюбила меня. Она зовет меня на царство.

Длинный Лук глядел во все глаза. Никогда еще Истер не представала перед ним в таком облике: безумная тень неземного владычества, непостижимая и нестерпимо желанная — такой он видел ее теперь.

— Ну а бред сумасшедшей старухи подсказал мне кое-что насчет ключа. И времени у нас мало, — спускаясь из заоблачных вершин, вздохнула юная ведьма. Глазами она указывала на камень, который Длинный Лук поднял, а положить на нужное место забыл.

— Ах да, — спохватился вождь Зеленой Вольницы. — Так?

— Левее. Еще немного… Да, угадал. Видишь эти обломки? Раньше они были гранитными столбами, обращенными к сторонам света, и накапливали в себе Первозданную Силу, чтобы знающий человек мог обратить ее в ключ к Вратам. Я же ограничусь четырьмя парами камней. Больше не потребуется… Гора близко, и мне хватит веяния Первозданной Силы, что доносится до этого места. А главное — Врата вспомнят своего покорителя. Лишь бы успеть к тому времени, когда приоткроется Око Заката…

— Это еще что?

— Увидишь, — пообещала Истер таким голосом, что по спине Лука побежали мурашки. Впрочем, не столько от страха, сколько… от восторга, что ли?

Он успел — времени оставалось еще с лихвой. Глуповато улыбнулся, когда Истер сказал, что он отличный каменщик, и по ее просьбе покинул круг.

— Примерь доспех, привыкни к нему, теперь самое время.

Привыкни? Надев нагрудник, Длинный Лук рассмеялся: изумительная вещь едва чувствовалась, точно была второй кожей. Тонко сплетенные кольца переливались беззвучно, нашитая спереди чешуя стальных пластин ничуть не стесняла движений. Шлем сидел как влитой. Обручья были разными: то, что предназначалось для правой руки, имело подвижный пластинчатый щиток, прикрывавший кисть, и до локтя прилегало к предплечью плотно; левое же было помассивнее и казалось крылатым — должно быть, оно заменяло щит, во всяком случае, форма «крыльев» была такова, что при соприкосновении с вражеским клинком неизбежно заставила бы последний соскользнуть в сторону. Тонкая руническая вязь покрывала каждый предмет, завораживая глаз, и не было заметно ни следа того, что этот доспех побывал во многих сражениях. Длинный Лук не поверил бы в это, не скажи ему Истер.

Привыкать тут было не к чему. Даже меч, не бывший особо любимым оружием вождя Вольницы, охотно слушался руки, и песня его, когда он рассекал воздух, казалась осмысленным призывом к бою. Что же касается Дыхания Тьмы, то Длинный Лук влюбился в него с первого взгляда. Он, правда, так и не смог определить, из чего тот сделан, даже не был уверен, что из дерева. Прекрасное и грозное оружие состояло по меньшей мере из трех частей. Тугие плечи горделиво изогнуты — куда там грации лебединых шей! Лук Дыхание Тьмы, единственная тяжелая вещь из всего снаряжения, казалось, не был предназначен для человеческих рук. При первом усилии, чтобы согнуть его, приходилось делать почти невозможное, зато потом он удивительным образом поддавался, нагнетаясь мягко и упруго.