Потом они с Гарри извлекли из-под конского трупа Бена и, оставив его на попечение Изабеллы, отправились доделывать работу — дорубливать шевелящиеся куски и стаскивать их в огонь.

Костер весело трещал, смело разгоняя чудесные серебряные сумерки. Лесовики прятались в тени, лишь Пин и трое старейшин, более привычные к свету, подошли к людям. И, как один, рухнули на колени.

— Спасибо… — выдохнул Пин.

— Мы благодарим вас, — подхватил один из старейшин, должно быть главный. — Ваш подвиг велик, и ваши имена навсегда останутся в сердцах Хранителей лесов.

— Встаньте, — сказал Джон. Напряжение боя вызвало приступ усталости, и голос его звучал глухо. — Не нужно лишних слов, мы просто отплатили добром за добро.

— Может быть, и так, — сказал старейшина. — Но наш долг перед вами неоплатен. Просите что угодно, мой народ сделает все для вас.

— Да встаньте вы, наконец! — воскликнул Джон. — Вы действительно можете нам помочь. Приютите Бенджамина, у него сломана нога. Сможете ли вы его вылечить?

— Конечно, о могучий рыцарь! Мы будем ухаживать за ним как за юным саженцем Небесного Древа, мы будем лелеять его как нежнейшие стебли Звездного Цвета. Целительная сила моего народа велика, ваш друг поправится скоро, — заверил старейшина и хлопнул в ладоши, повернувшись к лесовикам.

Два десятка наиболее смелых приблизились.

— Окружите этого человека заботой и отнесите его к Целительному источнику.

Восемь лесовиков осторожно подняли Бена.

— Сэр Джон, — шепнул тот, морщась от боли, — прости меня, я ослушался…

— Не стоит об этом. Мы победили, и не о чем теперь жалеть.

— Ты поправляйся, Бен! — воскликнул Гарри. — Мы приедем за тобой, как только сможем! Спасибо вам, — дрогнувшим голосом сказал он старейшине.

— Этого слишком мало, чтобы выразить хотя бы долю нашей благодарности вам, отважные и добрые люди, — сказал тот. — Позвольте предложить вам отдых и скромное угощение…

— У нас мало времени, — сказал Джон. — И поэтому не менее важна вторая наша просьба: помогите нам как можно скорее добраться до Драконовой горы.

— И это будет сделано, — ответил старейшина. — Но и это ничто в сравнении со стремлениями наших сердец. Надеюсь, на обратном пути вы не обойдете стороной нашу обитель — и тогда увидите, что мы ничего не забываем и умеем воздавать по заслугам. Правда, братья?

— Правда! Верно! — хором отозвались собравшиеся полукругом около героев лесовики.

Теперь, когда ужас нападения схлынул, они преобразились: перестали казаться одеревенелыми, их добродушные физиономии лучились радостью. Глядя на них, Джон понял, что на самом деле спутать их друг с другом трудно. Скроенные на один лад, они отличались ростом (иные доставали ему до груди), сложением (те, что стояли рядом, были стройными как на подбор, но дальше он разглядел и худощавых, и сутулых, и толстяков), лицами и даже одеждами. Наряд Пина, к слову, был здесь явлением редким, в основном лесовики щеголяли в ярких желтых и зеленых куртках на манер человеческих либо, напротив, носили разнообразные костюмы из плотно подогнанных и прошитых листьев.

Впрочем, Пин отличался от прочих и отсутствием в облике видимой радости — похоже, его страх за Чертог оказался сильнее, чем у прочих, и он до сих пор не оправился от потрясения.