|
Задолго до пришествия орков жили эти создания под землей, на берегах глубинных озер. Подобно гномам, гранили камень, ковали металлы, хотя ни в том, ни в другом какого-то стремления к красоте не проявляли. Потом их нашел все тот же Клахар, назвал штервами («боящимися неба») и стал с ними торговать. Иные орки, те же штурканы например, при первых встречах норовили вести себя со штервами по старой злодейской привычке, но даже до них скоро дошло, что можно начисто истребить подземный народец и остаться ни с чем, а вот торговать — стыдно, но выгодно.
Последние стычки с наиболее тупыми орками окончились плачевно для последних. Штервы быстро учились и могли постоять за себя. Теперь они были уже совсем цивилизованными, навострились мастерски торговаться и не реже одного раза в двадцать лет устраивали небольшие междоусобные войны. Клахар, правда, ни минуты не сомневался, что по большей части штервские роды стравливают сами орки, добиваясь власти над наиболее ценными рудниками. Иначе с чего бы бледной немочи, идя в бой, пищать чисто орочий «схаас»? Были и другие приметы. Изнутри замок оказался довольно уютным. Клахар подозвал пару служанок, отдал приказания и ушел с первой; вторая провела людей в южное крыло замка. Там уже была подготовлена комната с широкой низкой кроватью, застеленной мехами, в смежной ожидали гостей две бадьи с горячей водой. Служанка жестами показала, как с чем обходиться, и удалилась. — Идем мыться, — сказала Истер. — Может, просто отоспимся? — предложил Длинный Лук, примериваясь, как бы повалиться на лежанкув полном доспехе. Весь вид его выражал предельную усталость, но юная ведьма понимала, что дело не в этом. Длинному Луку просто не хотелось снимать облачение Рота. — Хотя бы разденься, — сказала она. — Еще чего, — хмыкнул Длинный Лук и рухнул-таки на меха. — Терять столько времени, вместо того чтобы спать! Улыбка его казалась честной… да нет, она и была честной. Доспехи Рота не так просты, они ловко подстраиваются под хозяина и никогда не дадут ему самому заподозрить неладное. Что ж, у Истер был один безотказный способ. Нарочито сладко потягиваясь, она стянула с себя куртку и распустила тесьму на рубашке, небрежно шевельнула плечом, оголив его. Потом присела рядом с Длинным Луком и впилась в его губы страстным поцелуем. — Дорогой, мне будет скучно мыться одной, — прошептала она. В глазах Длинного Лука блеснул огонек. Она снова поцеловала его и легонько потянула к себе: — Идем. Мы еще никогда не делали этого вместе, а я так соскучилась по твоему телу… И эти слова, задуманные как ложь, вдруг перестали быть ложью. — Помоги мне раздеться, — попросила она. Какое-то время спустя служанка вновь открыла дверь и, старательно прогоняя с мордочки гримасу отвращения, которое вызывал у нее вид нагих людей, поставила на низкий столик у кровати поднос с дымящимся мясом, после чего, глядя в правый верхний угол комнаты, принялась усердно ломать язык: — Хозяин, Клахар… э-э, поросил, э-э… бычь шараз чщас. Учуннь. — Идж'бэ, — кивнула Истер. — Б'шура с'хыга н'бишу. На мордочке служанки смешались неизбежная покорная улыбка и лютая обида, будто она намеревалась с натянутой вежливостью поинтересоваться, чего же ради она с такими трудами зубрила непроизносимую английскую фразу. Ничего подобного она конечно же себе не позволила, молча поклонилась и ушла. — Чего там Клахар «поросился»? — спросил вожак Вольницы. — Хозяин Клахар очень просил нас быть у него через час, — «перевела» Истер. — Он что, приказывает? — Нет, милый, что ты, это только просьба… Она лежала у него на плече, ей было тепло и спокойно. |
