— Джок, помоги мне… Я ничего не вижу, только серые… тени у края могил… Джок!

Длинный Лук озирался в отчаянии, но ничего стоящего придумать не мог. Что делать? Что вообще происходит?

Но делать что-то надо, ведь нельзя же потерять Истер! Она знает, как вернуться назад, как разгромить Рэдхэнда, она… Да что там, достаточно того, что она Истер. Он наклонился.

— Что я должен делать? — спросил он и, не придумав ничего лучше, принялся, неожиданно для самого себя, покрывать ее лицо поцелуями. И когда он коснулся губами ее губ, Истер вдруг обхватила руками его голову и ответила жадным, долгим, ненасытным поцелуем. Ему едва хватило дыхания, перед главами поплыли цветные круги, но вот девушка откинулась на его руку и глубоко вздохнула.

— Тебе лучше? Что это было?

Она содрогнулась всем телом:

— Нет! Я не хочу… говорить. Только не отпускай меня, Джок, только не отпускай…

Краски медленно возвращались на ее щеки. Джок, уставший сидеть наклонясь, поднял девушку с холодного пола и стал расхаживать по башне, укачивая ее на руках. Истер сжалась в комочек. Прикосновение к доспехам Рота, видимо, мучило ее, и она держала пальцы на лице Джока.

Снизу вновь появилась голова Раххыга. Глянув на такую умилительную картинку, он поморщился и осторожно кашлянул.

— Я же сказал: жди нас, мы скоро!

— Да я что, я только хотел сказать, что разведчики на крайзошах видят пыль на горизонте, как раз против солнца. Штурканы идут быстрее, чем мы думали, у нас почти не остается времени.

— Я знаю, — зачем-то соврал Длинный Лук. — Делай, что тебе сказано.

— Размещение войск не менять? — уточнил дотошный Раххыг.

— Пока нет. Да сгинь ты, наконец!

Четвертый раз просить не потребовалось, вздохнув, старшина полез вниз. Джок посмотрел на Истер, и у него отлегло от сердца: девушка слабо, но улыбалась:

— С подчиненными надо говорить не грубо, а жестко… Руки не устали?

— Я не знаю такого слова.

— Не зарекайся. Я вот недавно сказала, что собралась жить вечно, — и тотчас едва не погибла… Однако поездка не прошла даром. Теперь я хорошо понимаю, что такое орочье шаманство. Даже слишком хорошо… И понимаю, почему Клахар беспокоится. Орки не общаются с духами, не обращаются к движению мира. Они ищут сходство своей сущности с другими. Понимаешь, выходит, что шаманам Штурки проще колдовать против Клахара, — например, если они входят в общение с сущностью камней, они в чем-то подобны этим камням. А Клахар слишком мудр и силен, он уже отдалился от своих соплеменников. Я бы сказала, что Клахар ближе к людям и эльфам. Редчайший в истории случай, единственный в мире полуорк-полуэльфинит… Обладатель таланта, он поднялся на свою вершину. Будь он таким в былые времена, он, возможно справился бы с Аннагаиром…

— Вот как? Что ж, выходит, он и со мной может справиться?

— Я обещала не лгать, — прикрыла глаза Истер. — Думаю, да. Скорее всего, да. Однако он не сделает этого, пока я рядом! Я слишком нужна ему. Эти знамения о нашем приходе, чем бы они там ни были, всполошили всех орков в Закатном мире, теперь войны уже не избежать. А без нас с тобой Клахару придется туго.

Она спрыгнула с рук Джока и потянулась, с улыбкой сообщая ему:

— Я только что сделала то, чего ему не удавалось уже давно, так я думаю. Я вошла в общение с сущностью скал, будучи сама собой, а не орочьей шаманкой. Это был страшный миг… — Она вновь содрогнулась, но пересилила себя. — Они едва не превратили меня в свое подобие. Они утянули бы меня к себе, если бы не ты. И Клахара они могут утянуть.